— Вы хотите сказать, — с преувеличенной вежливостью спросил окружной прокурор, — что ваша жертва, — он, сделав ударение на этом словосочетании, внимательно посмотрел на подсудимого, — вы хотите сказать, что ваша жертва не могла написать этого?..
— Вполне возможно, что это письмо действительно написала Лилиан Лайт, — произнес в ответ Кэпвелл, но я категорически утверждаю, что все, что написано в этом письме — ложь. Ложь от самого начала и до самого конца.
Хищно улыбнувшись и поправив свой модный галстук, Кейт Тиммонс поинтересовался:
— То есть… Уж не хотите ли вы сказать, что ваш образ жизни… — Он запнулся на какое‑то мгновение, подыскивая нужное выражение, наиболее точно характеризующее образ жизни этого человека и, не найдя ничего более подходящего, сказал: — Что ваш образ жизни, мягко говоря, в последнее время оставлял желать лучшего?..
Поднявшись со своего места, Джулия, обращаясь исключительно к судье, заметила:
— Ваша честь, я протестую. В задачи этого судебного разбирательства не входит изучение личности моего подзащитного… Он может оставить за собой полное право не отвечать на этот вопрос…
— Протест принят, — произнес окружной судья. — Вопрос снимается…
Однако Тиммонс продолжал наседать:
— Тогда каковы же причины, которые заставили Лили Лайт написать это письмо?..
Пожав плечами, Мейсон заметил:
— Об этом я ничего не могу знать…
После небольшой паузы судья, посовещавшись со своими помощниками, объявил:
— Перерыв на пятнадцать минут…
Во время перерыва Джулия, подойдя к Мейсону, спросила его:
— Послушай, Мейсон… Ты ничего не знал об этом письме?..
Тот пожал плечами.
— Нет…
— Она никогда не говорила тебе, что собирается написать Кейту Тиммонсу?..
— Никогда. Иначе бы я сразу бы сказал тебе об этом, Джулия…
На минутку задумавшись, Джулия очень тихо произнесла:
— Да, действительно… Если эта Лили Лайт на самом деле планировала отомстить тебе таким вот образом, то не в ее интересах было раскрывать карты до того, как она исполнит то, что задумала… Мейсон кивнул.
— Да, действительно…
Джулия, глядя в какую‑то пространственную точку перед собой, размышляла: «Интересно, почему она не написала это письмо от руки?.. Почему сперва набирала его на компьютере, а затем — распечатывала на принтере?.. Зачем так усложнила себе задачу?.. А может…»
И тут в ее голове мелькнула догадка. Резко посмотрев на Мейсона, она спросила:
— Послушай… Почему это письмо написано ею не от руки?..
Тот равнодушно пожал плечами.
— Не знаю…
— И все‑таки… Кэпвелл тяжело вздохнул.
— Какое это имеет значение?..
— Боюсь, что имеет…
— Может быть. Лили долго писала его, редактировала, потом вновь писала… Хотя… Когда она жила в нашем доме, она лишь изредка заходила в мой кабинет, где стоит «Макинтош». Я никогда не видел, чтобы она подходила к компьютеру. Более того — свою машину я всегда закрываю на ключ, и в довершение к этому, у меня стоит код, который невозможно снять ни одним антикодом… Да и матричного принтера у меня никогда не было…
Джулия насторожилась.
— Это точно?..
Согласно кивнув, Мейсон изрек:
— Да… Наверняка.
— Значит… Значит, она, скорее всего, или хотела по каким‑то причинам скрыть свой почерк, или же… Или же хотел скрыть свой почерк человек, который это письмо написал…
Мейсон прищурился.
— Стало быть…
— Стало быть, это письмо, вполне возможно, написано не ее рукой… — закончила за него Уэйнрайт. — Но тогда — чьей же?..
После пятнадцатиминутного перерыва суд возобновил слушание.
Джаггер, обращаясь к Джулии, поинтересовался:
— Защита имеет какие‑нибудь вопросы?.. Поднявшись со своего места, Уэйнрайт решительным
тоном произнесла:
— Да, ваша честь…
— Слушаю, — ответил Тиммонс.
— У меня вызывает некоторое удивление — почему потерпевшая, которая, как я выяснила, никогда не пользовалась компьютером — во всяком случае, в то время, когда жила в доме Кэпвеллов, — почему она прибегла к столь необычному способу написания этого письма?..
Кейт Тиммонс, пожевав губами, равнодушным тоном произнес:
— В этом нет ничего удивительного… Компьютерами пользуются все цивилизованные люди… В наше‑то время, в конце двадцатого века…
— Но у нее никогда не было своего компьютера… — возразила Уэйнрайт.
— Но компьютер есть в доме Кэпвеллов… Во всяком случае, Лили Лайт могла написать это письмо там, — спокойно произнес Тиммонс.
— Да, действительно. Но мой подзащитный утверждает, что в его аппарате стоит код, кроме того, он всегда запирает его на ключ. И самое главное — в доме Кэпвеллов никогда не было матричного принтера.
Судья, поразмыслив, произнес:
— Мы опросим свидетелей на этот счет. — Сделав небольшую выжидательную паузу, он спросил, обращаясь к Уэйнрайт: — Есть ли у защиты еще какие‑нибудь вопросы относительно этого письма?..
Джулия продолжала:
— Конечно. Скажите, мистер Тиммонс, а адрес на конверте тоже отпечатан на принтере?..
— Нет.
— Написан от руки?
— Да, мисс Уэйнрайт, — ответил Тиммонс. — Адрес на конверте действительно написан от руки.
— В таком случае, — твердо сказала Джулия, — я требую, чтобы незамедлительно была проведена графологическая экспертиза — действительно ли этот адрес написан рукой Лили Лайт?
