Немного дальше проход преграждала решетчатая дверь. За ней располагались несколько камер для задержанных и помещение допросов.
Дежурный остановил Кастильо:
— Инспектор, куда вы?
Круз посмотрел полицейскому сержанту в глаза и спокойно произнес:
— Привет, Руперт, ты не узнал меня...
Это скорее была констатация факта, чем вопрос. Круз достал удостоверение и показал дежурному. Тот смутился и покраснел.
— А-а-а... Инспектор Кастильо. Я все больше здесь сижу, а вы все там, наверху.
Сержант указал пальцем на потолок.
— Вот и запамятовал... Комиссар Соммер только что был здесь.
— Да, — согласно кивнул Круз, — я встретился с ним на лестнице.
— Вы, инспектор, тоже к этому Тичелли?
Круз снова кивнул.
— Руперт, открой мне комнату допросов. И приведи, пожалуйста, его туда.
— Мое присутствие обязательно?
— Нет.
Гремя ключами, дежурный открыл сначала главную дверь, потом комнату, где обычно допрашивали задержанных.
— Подождите, инспектор, сейчас я его приведу, — сказал Руперт и скрылся за дверью.
В комнате кроме стола, привинченного к полу в центре помещения и двух стульев, которые стояли по разные от стола стороны, никакой мебели не было.
Стулья привинчены не были. Круз опустился на один из них и закинул ногу за ногу. Он заметил, что снова стал волноваться.
«Это не дело, — подумал Кастильо. — Если я накинусь на него с кулаками, он мне ничего не скажет. Но мне гораздо важнее узнать, кто его снабжал наркотиками, кто его сделал наркоманом...»
Дверь скрипнула. Круз поднял голову и снова увидел Руперта.
— Я привел его, — сказал сержант. — Ник Тичелли, сэр...
Он посторонился и протолкнул вперед себя в помещение бледного Ника.
Тичелли был в наручниках. Его шевелюра была такой лохматой, что, казалось, парень только что встал с кровати. Лицо было небритым и каким-то помятым.
«Комиссар к нему успел приложить руку, что ли?» — подумал Круз.
— Сними с него наручники, Руп, — попросил Кастильо.
Тичелли протянул сержанту руки. Тот снял с Ника браслеты и уставился на Круза.
— Все, сержант. Я позову тебя, — сказал инспектор Кастильо.
Сержант кивнул и скрылся за дверью.
Не вставая со стула, Кастильо смерил Тичелли презрительным взглядом. Парень молча стоял на месте и потирал запястья, затекшие от наручников. Голова его была опущена к полу.
Круз решил пока не прерывать, судя по всему тяготной для Ника, паузы. «Пусть его хвост подрожит», — подумал Кастильо.
Он молча встал и, заложив руки в карманы, прошелся туда-сюда по камере перед замершим Тичелли.
Если преступник просто боялся, то полицейский собирался с мыслями. Для того, чтобы отомстить за убитого Джекоба, Крузу так много надо было узнать...
Внезапно полицейскому надоело ломать комедию. Он вернулся к столу и пинком ноги подтолкнул один из стульев к Нику:
— Садись!
Тичелли послушно стал садиться. При этом Ник опасался, что Круз выбьет стул из-под него. Поэтому он придержал стул рукой.
Круз заметил этот жест, понял, чего опасается Тичелли, и на мгновение в его душе шевельнулось искушение так и сделать. Но Кастильо сразу же прогнал такие дешевые мысли.
Когда убийца опустился на стул, Круз рывком подскочил к нему и наклонился к самому лицу.
— Я знаю, у тебя был здесь комиссар Соммер, — сказал Кастильо. — Я также допускаю, что он попытался что-то пообещать тебе, как-то договориться с тобой...
Тичелли проглотил слюну. Он молча смотрел на инспектора. Взгляд у него был затравленный. Круз прошипел:
— Но если ты думаешь, он послал меня, чтобы я докончил то, чего он сам не успел сделать с тобой, ты ошибаешься. Мы с тобой ни о чем договариваться не будем!
— Я и не думал договариваться, — пробормотал Ник Тичелли. — Я просто так все скажу вам, мистер Кастильо. Я не хотел ничего говорить старику, а вам скажу.
— Да? — поднял брови Круз. — Ну что же, давай! Только помни, что меня это не разжалобит!
Ник кивнул.
Круз посмотрел на него внимательно и заметил, что на глаза преступника навернулись слезы.
— Господи, я сам не знаю, как это все могло так получиться, — заплакал Ник. — С этими наркотиками. Понимаете, мистер Кастильо...
Слезы Тичелли не вызвали никакой реакции у Круза. Он не раз видел, как ужасные преступники просто заливаются слезами, сидя вот так в камерах перед следователями.
Но настоящие слезы вызывали преступления, совершенные этими подонками.
— Продолжай, — сухо бросил Нику Круз. — Ты расскажешь мне, как это могло получиться?
— Да, — кивнул убийца и шмыгнул носом. — Это все Оскар Брюс. У меня был такой приятель, он и сейчас там где-то разгуливает...
Кастильо заинтересовался:
— Как-как ты говоришь? Оскар Брюс?
— Да!
— Расскажи-ка мне подробнее об этом Брюсе! — приказал Круз.
Тичелли посмотрел на полицейского широко открытыми глазами и затараторил:
— Это он меня приобщил к этой дряни! Мистер Кастильо! Я сперва даже и не хотел! — полные слез глаза наркомана просто сверлили умоляющим взглядом Круза Кастильо. — Его знаете, где можно найти? Нет?
У Тичелли перехватило дыхание. Он закашлялся, потом кончил кашлять так же внезапно, как и начал, и опустил голову на руки, судорожно ловя воздух открытым ртом.
Инспектору надоело ждать.
