Заранее предсказывая такое развитие событий, я рассмотрел издалека, как тело крестьянина, не выдержавшего тягот и лишений рабской доли, забрали с подводы-арбы к костру, после чего там раздались рубящие удары.
— Ну, что же, становится еще яснее наша судьба. Мы все — это запас живых консервов, стадо овец под присмотром пастухов, бредем к своей неминуемой смерти через разделку и очищение на костре. Нас специально держат в черном теле, ведут на веревке и нагружают плечи большим весом, чтобы сломить волю к сопротивлению.
Сейчас я уже немного морально подстроился к новому миру вокруг, только, привлекательная мысль покончить разом со своей жизнью и хотя бы одним из нелюдей все чаще приходит ко мне в голову.
Если напасть сзади и перерезать ему горло, потом можно еще копьем какое-то время помахать, заколоть парочку нелюдей. Главное, не попасть в лапы к ним живым, а с этим делом нет никаких гарантий. Оглушат, как в прошлый раз и очнешься уже связанный, потом долгие пытки и страшная смерть.
Возможно, даже с двумя получится справиться, если внезапно и резко начать, только, чем дальше, тем это будет сложнее устроить. Я чувствую, что слабею постепенно, становлюсь таким же обреченным, отупевшим скотом, как мои товарищи по несчастью.
Если мы возвращаемся в стойбища нелюдей, нет никакого смысла затягивать такую мучительную жизнь.
Еще мне очень не хочется послужить питательным блюдом для этих извергов. Я бы лучше как-то ушел от них целиком, всей тушкой. Только, пока не вижу к этому никакой возможности, в степи деваться некуда.
Эта ночь пролетела незаметно в глубоком сне, я адаптируюсь к новым условиям жизни, да и тяжелый груз тащил целый день без дураков.
Однако, следующее утро принесло мне огромную радость и облегчение.
После стандартного пробуждения и шестичасового изнурительного марша по раскаленной степи, после небольшого подъема на какой-то холмик, наша колонна вдруг остановилась.
Мы стоя ожидали какое-то время, опустив ношу на землю, сильно радуясь солидной по времени передышке.
Через полчаса каких-то движений среди нелюдей впереди и определенной суеты, караван спустился вниз. Еще через некоторое время я заметил, что выжженная напрочь светилом степь начинает меняться на пашни и огороды, покрытые первой зеленью. Часто стали попадаться ирригационные канавы и ручьи с остатками воды, явные плоды рук человеческих, как мне показалось.
Видны ограды во многих местах, остатки сельскохозяйственных инструментов, следы деятельности еще каких-то разумных существ.
Козлы орков начали останавливаться, чтобы ухватить немного зелени, однако, всадники пинают их в бока, торопя куда-то скакать.
Арбы проезжают по небольшим мостикам через канавы с трудом, похоже, дороги здесь не особенно рассчитаны на таких мощных животных и тяжелые подводы, загруженные очень серьезно.
Судя по спуску и подъему с этих плодородных полей посередине степи, мы проехали по какому-то снабжаемому водой полю, похожему на старое русло реки, куда откуда-то подведена вода. Много ручьев с водой здесь блестит под светилом, я очень внимательно разглядываю поля, догадываясь, что это огороды не принадлежат народу орков, настолько они пренебрежительно топчут посевы и скачут по полям.
Что это все значит? Кто тут может выращивать урожай? Неужели эти злобные нелюди занимаются растениеводством, они же типичные скотоводы? Или это еще какой-то порабощенный народ здесь трудится? Такие же рабы, как я?
Потом следующего подъема наша колонна снова начала спускаться вниз и за едущей по склону холма арбой я вдруг внезапно вижу довольно большую настоящую каменную крепость.
И полное поле перед ней с расположившихся на нем племенами орков, разгружающих арбы и отгоняющих их в тыл.
А я то думаю, откуда нам навстречу последний час так густо потянулись подводы нелюдей, уже полностью пустые.
Да, перед нами настоящая крепость с каменной стеной длиной в полторы сотни метров по фронту, восемь метров высотой и зубцами по верху стены. Есть и солидные ворота, перед которыми должен находиться подъемный мост, насколько я могу понять, так как не вижу пути, по которому можно попасть в крепость. Возможно, что он был стационарный, поэтому его порубили перед подходом орды орков.
Ну, все же не настоящая крепость, просто большой форт, охраняющий границу человеческих земель, насколько я понимаю. Стоит на судоходной реке, значит, по ней все перевозится, только, что отсюда могут везти?
Я прошел с караваном полтора дня не быстрым шагом до крепости от кургана, сколько нелюди шли от своих стойбищ — не знаю еще.
За крепостью я вижу огромную реку, может и не такую огромную, однако, метров сто в ширину имеется точно, да и определить ее размеры, смотря против слепящего светила, я не могу точно. Еще и побаиваюсь так откровенно пялиться на то, что открылось внезапно моим глазам.
Такое любопытство явно не приветствуется моими суровыми хозяевами на данный момент новой жизни.
