Нас же после этого бросили разгружать арбы, снимая с них тяжелые кошмы для палаток или юрт, скоро я это увижу, что поставят себе для проживания орки. Еще снимаем части из приготовленного и подсушенного дерева, начинаем собирать лестницы. Заготовок для стрел еще много оказалось, огромные корзины с древками и наконечниками отдельно ставят около себя нелюди сразу, начинают готовить стрелы.
Лестницы такие метров по десять-двенадцать получаются, очень тяжелые и, наверно, хорошо устойчивые.
Здесь то деревьев, свободно растущих, нигде не видно, даже за рекой та же степь, только берега хорошо кустарником заросшие. Поэтому лестницы можно только привести откуда то, что нелюди и сделали в огромном количестве, насколько я могу видеть.
Мне очень хочется сверху посмотреть на всю диспозицию, сколько племен нелюдей сюда пришло, как они обкладывают крепость. Однако, лучше лишнего не глазеть, теперь не только наши орки вокруг, еще много других поблизости оказалось, вообще стоим очень скученно. Если в нашей банде тридцать пять воинов, не считая возниц, то у соседей в ряду за нами воинов серьезно меньше, от двадцати до пятнадцати суровых нелюдей, как я успеваю сосчитать.
Родоплеменная организация общества у серо-зеленых людоедов, насколько я понимаю про жизнь этих существ, пока еще не дошла до полного объединения племен. Может, просто суровые условия жизни еще не позволяют объединяться степным оркам в многотысячные армии, послушные приказам одного вождя.
Однако, большое количество племен пришли в назначенное место почти одновременно, планировать и обеспечивать технически такой сложный процесс у нелюдей уже получается. Есть уже общее руководство, правда, снабжение и транспорт у всех еще свой, из родного племени выделенный.
Мне нужно в город попасть или хотя бы переплыть на ту сторону реки, что для меня не трудно, если только я смогу свободно добраться до воды.
И в меня не будут метиться лучники орков, а вот с этим делом большие проблемы ожидаются.
Плаваю я хорошо, могу всех местных поучить, пару лет на секцию отходил еще в школе. Лучше еще берцы снять перед заплывом и повесить себе на шею, связав шнурки. Если успею, конечно, так поступить, в воде снимать высокие ботинки — крайне неудобная тема. Да и не до этого мне будет, придется сразу жизнь спасать, поэтому поплыву в берцах, целее буду.
Наверно, впереди стоят те племена, у кого народа побольше, кто привел еще больше бойцов для штурма крепости, чем в нашем караване набирается.
Чувствую, теперь у нас не получится так свободно лежать, будем в куче собраны, спать придется вплотную друг к другу.
Как в туалет теперь ходить — вообще темный лес?
Нам с веревками на шее ходить свободно вообще нельзя, придется кому-то из орков водить нашего брата облегчаться очень далеко отсюда.
Впрочем, судя по всему, какое-то общее начальство у орков имеется, должны они этот момент продумать.
Однако, зря я беспокоился за санитарную обстановку вокруг, сам решением вопроса чистоты по итогу и занялся. Вскоре двое из наших, один из них я собственной персоной, оказались отправлены копать примитивными лопатами сначала небольшую яму, с которой быстро справились, потом уже капитальный колодец в наш рост.
Стер себе все ладони суковатой палкой, раскапывая глинистую почву с многочисленными камнями, очень жалея об оставленных в ящике перчатках. Хорошо, что местный смог копать больше меня, у него то ладони, как из темного дерева, видно, что привык к такой тяжелой работе, землю переворачивать.
Еще узнал первые два слова на местном человеческом языке — "Ка" и "Тут", да и нет, самые простые и нужные для меня.
Хитрые нелюди, не придется им никуда нас водить, да и самим ходить, теперь по-маленькому ходим в небольшую ямку, по большому — в большую, которую еще разделили парой солидных жердей на четыре посадочных места, а сверху накрывают старой кошмой, чтобы запах поменьше пробивался.
Хотя, таким грязнулям, как орки, это даже как-то излишне, впрочем, с эпидемиями они уже похоже имели знакомство. Какие-то меры продумали для нормальной жизни в такой скученности при осаде достаточно крупного форта.
Ну, относительно нормальной для себя только, среди таких суровых и безжалостных существ она никогда не станет нормальной для представителей людского племени, к которому принадлежу я.
Весь оставшийся день устраивали быт, отвели быков с подводами, козлов с гиеноконями подальше, оставили их под присмотром тех же возниц, как я понял.
Есть определенное разделение в племени на возниц, рядовых воинов и элитных бойцов.
Остались впереди только воины и мы, рабы, поэтому что-то сильно нехорошие мысли мне снова полезли в голову, в основном по такой теме, зачем мы здесь еще нужны.
Нет, я-то рад, что остался около крепости, отправили меня обратно бы к подводам, тогда убежать гораздо сложнее стало бы. Лишние два-три километра до реки трудно, почти невозможно, преодолеть при таком скоплении нелюдей.
Только обегать по большому кругу, однако, с такой быстрой кавалерией, имеющейся у орков шансов вообще нет убежать.
