- Мой брат давно присматривает за этим типом. Если бы в его окружении были Берсерки, мы бы уже знали.
- Если они не в охране, то могут быть где-то в доме, как средство защиты от нам подобных, но со стороны отца Мишки, - отозвался Карат, вдруг посмотрев в мои глаза на удивление тепло. - Именно поэтому мы не могли рассказать об этом плане твоей девочке. Её эмоции слишком сильные и сочные, чтобы их можно было пропустить и не заметить нам подобным. А если рядом с Эмиром есть Беры, то они сразу бы почуяли обман и поняли, что она оказалась в его руках не случайно. Планы мистера Робстона сломаны. Его дочь оказалась в руках врага, а зверь выполнил то, что должен был. Теперь он в смятении и озлоблен, а злость всегда ведет к ошибкам, Сапфир.
Я хмуро покосился на Карата, понимая, что в данном случае речь шла не только об отце Мишки, но в этот раз промолчал, думая теперь о другом.
- Он не придет сам. Не станет так рисковать. Скорее отправит все свои силы.
- Пускай отправляет. Люди нам нужны лишь для информации и не более, а если придут Берсерки, то мы просто переманим их на свою сторону и освободим из лабораторий раз и навсегда. - пожал плечами Карат в ответ так, словно это было настолько же просто, как сказать.
- Думаешь всё так просто? – в этот раз нахмурился даже Марс, явно не разделяя мнения нашего хитро мудрого Кадьяка, который сейчас выглядел так, словно все будет идти строго по задуманному плану, без единой помарки. - Ты ничего не знаешь о современных лабораториях, Карат, можешь мне поверить, они разительно отличаются от тех, в которых когда-то содержали тебя.
-…откуда это может знать тот, кого люди не могут поймать, сколько бы их не было? – не без язвительности поинтересовался я сухо, прекрасно помня его же слова, покосившись на Марса, который не обратил внимания, ни на мой тон, ни на вопрос и продолжил:
- Люди очень быстро поняли, что тех, кого они прозвали «зверолюди» невозможно одолеть силой и держать у себя оружием. Им это было просто неподвластно. Поэтому в первую очередь использовали сильнейшие снотворные и всевозможные психотропные препараты. Сейчас же это обрело новую усовершенствованную формулу во всем, начиная от строения клеток, и заканчивая оружием. Скажи, - обернулся Марс ко мне, глядя как всегда спокойно, когда совершенно невозможно было ни почувствовать, ни понять, ни увидеть его истинных эмоций. - Что ты можешь рассказать о лаборатории в целом? Как им удавалось держать тебя столько лет, зная, что ты чистой крови и одного из самых сильных родов?
- Может мы последуем за кортежем и проследим, куда увезут Мишку? – прорычал я злобно, готовый кинуться, вперед и едва удерживаясь на месте лишь потому, что понимал: Марс не даст мне сделать этого и дело снова закончится потасовкой.
- Нам нет необходимости светиться всем вместе, пока мы не можем сказать наверняка что знает о нас и наших возможностях этот Эмир, - опять до раздражения спокойно отозвался Марс, хотя и повернулся ко мне на корточках, явно понимая, что я мало кого слушал в своей жизни. - Мой брат лучший среди нашего рода в слежке. Как только Мишка будет доставлена в определенное место, он тут же сообщит все координаты нам.
Сдержать рычания не получилось.
Я был в бешенстве оттого, что не мог находиться рядом с ней прямо сейчас, даже если она не могла меня видеть. Вместо этого вынужденный рассказывать о лабораториях все, о чем только мог вспомнить, хитроумному Карату, который слушал так, словно впитывал в себя каждую букву, и Марсу, который, как оказалось не был таким уж простачком, каким мог показаться на первый взгляд, со своим ясным взором и умилительно сдержанным голосом.
- Решетки и цепи используют лишь на первоначальном этапе, когда пытаются сломать, - хмуро и максимально скупо рассказывал я, пытаясь держать себя в руках, чтобы не сорваться, и не побежать снося все на своем пути в поисках Мишки, чьи эмоции я ощущал до сих пор, как бы далеко и быстро ее не увозили от меня. - Для сдерживания пускают кровь и ставят уколы с какой-то дурью, от которой невозможно мыслить или двигаться. Когда считают, что цель достигнута, то переводят в саму лабораторию. Там клетки похожи на большой аквариум с койкой. Через отверстия в потолке каждые пару часов пускают какую-то хрень, чтобы сила не возвращалась, и мы не могли пробить стены. Я пробовал много лет. Не получилось.
- Что они делали с тобой? - тихо заговорила Звезда, впервые подав голос и кивая на меня, явно имея в виду множество моих шрамов, которые расходились по всему телу, словно следы от удара молнией, только совершенно бесцветные.
- Я не знаю, - еще более мрачно ответил я, чувствуя раздражение оттого, что впервые за много чертовски долгих чертовых лет я был в определенном смысле на свободе, а так и не смог понять по собственному телу, стало ли со мной что-то иначе, кроме того, что теперь не мог обращаться в медведя, словно мое тело напрочь забыло, как именно это должно происходить.
Я не знал было ли это результатом вмешательства этих сумасшедших людей или чем-то иным.
