Но вопрос, который меня так беспокоил эти дни, был связан не с внешностью, а насколько сильно я изменилась внутри.
Не отрывая глаз от зеркала, взмахнула правой рукой: уже такое привычное движение кистью – и вот мы с моим отражением держим в руке по небольшому шарику колдовского огня того же серебристого цвета, что и мои волосы. Интересно, почему он поменял цвет?
Все так же, не глядя, подбрасываю его вверх, почти до самого потолка, а через секунду сверкающий огонь уже вновь ласкает мою ладонь. Внутри все возликовало оттого, что у меня получилось.
И почему-то такая простая эмоция помогла мне окончательно понять и принять – внутри все еще я.
Эйм ошибся, моя душа не отравлена.
Теперь я знаю, что способна на ужасные вещи, но это еще не значит, что я действительно их совершу. В этом вся разница между нами: чем использовать свою силу во зло, я предпочту не использовать ее вовсе. Я никогда не стану такой, как они с Марком.
Серебристый шарик все еще горел у меня в ладони, и я поднесла его ближе к телу.
Сначала языки пламени лизнули отметину на груди, куда попала стрела, воскрешая в памяти случившееся в Мертвом лесу. После я медленно опустила его к животу, где все еще был шрам после ранения кинжалом. Я регулярно обрабатывала шрамы мазью, но потребуется время, чтобы они исчезли окончательно.
Мое внимание привлек звук позади, и в отражении я увидела Хакима, подпирающего дверной косяк. Его руки были скрещены на груди, губы изогнуты в легкой улыбке, а взгляд путешествовал по моему обнаженному телу.
Поняв, что я слежу за ним через зеркало, он направился ко мне и, прежде чем прижать спиной к себе, набросил мне на плечи тонкий халат.
– Ты забыла его на кровати, – шепнул он мне на ухо, обхватывая меня руками. – Прости, если помешал.
– Не помешал, – я сжала ладонь, чтобы погасить огонь, и положила руки на его предплечья. Мы продолжали разговаривать через отражение. – Долго ты там стоял?
– Видел, как ты подбросила огонь, – он улыбнулся. – Молодец. Вижу, стихия огня полностью подчинилась себе.
– Это просто забава. Наверняка есть что-то сложнее.
– Огонь изменил цвет, – он нежно коснулся губами моего виска. – Значит, теперь стихия подвластна тебе.
– Я этого не знала. Здорово.
Хаким вздохнул и хотел отстраниться, но я вцепилась в его руки.
– Не уходи.
Он улыбнулся и все же отстранился, но лишь чтобы повернуть меня лицом к себе.
– Никогда, – ответил он.
Хаким сразу нахмурился и отвел взгляд, словно жалея, что сказал это сейчас. И я поняла, что нам пора поговорить.
Эти несколько дней тишины были нужны мне, чтобы пережить случившееся. Теперь же я была готова вернуться в большой мир, но начать хотела с нашего, где были только мы вдвоем.
Коснувшись его щеки, я снова поймала любимый взгляд.
– Я верю тебе, – сказала я мягко. – И верю, что ничего не было.
Мне стало немного стыдно от облегчения на его лице. Не стоило откладывать этот разговор, но мне действительно нужно было время.
– Лив, если у тебя есть хоть капля сомнений, я могу показать тебе, – решительно заявил он. – Я бы никогда…
Сначала он даже растерялся, когда мои губы оборвали его на полуслове, но в следующую секунду уже прижимал меня к себе и целовал так отчаянно, словно мы не виделись несколько месяцев.
– Я боялся, ты не сможешь простить, – признался он шепотом, прижимаясь лбом к моему.
– Нечего прощать. Мне стоило выслушать тебя. В итоге своим побегом я только добавила проблем. Я столько натворила…
Хаким покачал головой, молча взял меня за руку и вывел из ванной. Мы вернулись в постель.
– Не вини себя, – сказал он, укрывая меня простыней. – Знаю, о чем ты думаешь. И мне нестерпима мысль, что ты ненавидишь себя.
Я вздохнула. Осознав, что намеренно убила человека, первые дни я ждала, что возненавижу себя, ведь стала убийцей. Я хотела ненавидеть себя за это, но у меня не получалось. Именно поэтому я и начала задаваться вопросом, насколько мой фальшивый отец был прав.
– Эйм сказал, что моя душа уже отравлена. Его слова не выходили у меня из головы, – призналась я. – Но хоть я и поняла, что он ошибается, я убила человека, Хаким. Подозреваю, это останется со мной навсегда.
– Твоя душа самая светлая из всех, – Хаким смотрел мне в глаза максимально серьезным взглядом. – А он все равно бы умер в тот вечер. Ты подарила ему незаслуженно быструю смерть. Ему повезло не попасть в мои руки.
В этот момент я очень остро ощутила, как сильно мне не хватало Хакима эти дни. Мы столько всего прошли за последние месяцы, сколько у многих не наберется за всю жизнь. Я даже не могла вспомнить, какой моя жизнь была раньше, до нашего знакомства, словно мы были вместе всегда.
Как и не могла представить, какой она могла бы стать без него.
– Я люблю тебя, – сказала я, наслаждаясь тем, как загорелись его глаза от моих слов. – Так сильно, что порой это кажется наваждением.
Хаким улыбнулся и снова завладел моим ртом, но быстро отстранился. Слишком быстро.
– Стань моей, – он провел по моей щеке. – Навсегда.
Я не сдержала смешок:
– Если ты не заметил, то сообщаю, что я уже твоя.
Он покачал головой, словно я сморозила какую-то глупость.
