– Думаю, уже повезло, – мягко сообщил тот. – Ты же знаешь, Хаким мне как сын. Хотя даже ему придется несладко, если вдруг обидит Лив.
Все-таки мужчины в любом мире порой ведут себя как дети. Не сдержавшись, я закатила глаза и отошла к Ами.
– Все в порядке?
– Да, – она была все еще слишком бледна. – Нет.
– Нам нечего бояться, Ами, – прошептала я так же тихо, как она, и коснулась ее руки.
Она хотела что-то ответить, но вдруг испуганно посмотрела поверх моего плеча. Я едва не подпрыгнула, услышав голос Мэрока.
– Оливия, ты не представишь свою подругу?
– Конечно, – мысленно проклиная его за то, что так подкрался, я обернулась с вежливой улыбкой, подхватив дьяволицу под локоть. – Ами Флан.
– Ами, – повторил Верховный, будто пробуя имя на вкус. Я почувствовала, что девушка дрожит, и ободряюще сжала ее руку. – Мне жаль, что вам обеим пришлось пережить подобное.
Мы синхронно кивнули.
– Перейдем к делу, – сказал Мэрок остальным, нехотя оторвав горящий взгляд от Ами, и направился к дому.
– Лив, останьтесь здесь. Вам не нужно смотреть на это, – Хаким поцеловал меня в лоб, прежде чем отправиться следом за ним.
Несколько минут мы провели в тишине. Третий всадник по-прежнему сидел верхом на своем коне, придерживая двух других под уздцы и избегая даже смотреть в нашу сторону.
– Спасибо тебе, – тихо сказала Ами, когда мы отошли от него подальше. Я пожала плечами и кивнула, не зная, что ответить.
– Неужели те двое все это время были в доме?
– Не думаю, – Ами нахмурилась. – Мне больше интересно, какое наказание им назначит Верховный.
– Кажется, ты ему понравилась, – я подмигнула.
– К демонам его, – фыркнула она. – Их всех.
– Почему? Мэрок показался мне весьма приятным.
– Потому что ты наивная, словно дитя, Лив, – вздохнула Ами и продолжила уже шепотом: – Стоит ему узнать… он не упустит эту возможность. Никто не упустит.
– Даже представить боюсь, что тебе довелось пережить, – я поймала ее печальный взгляд и снова сжала ее руку. – Но однажды к тебе вернется вера в людей. И ты сможешь начать новую жизнь без оглядки на прошлое, вот увидишь.
– Почему ты помогаешь мне? Рискуешь собой.
– Я знаю, каково ощущать себя в ловушке, – честно ответила я, – и как важно знать, что даже в самые ужасные моменты ты не одинок.
Мне отчаянно хотелось донести до нее одну простую мысль, но было очень трудно подобрать подходящие слова.
– После пережитого ты думаешь, что теперь придется одной противостоять целому миру, в котором никому нельзя доверять, но ведь это не так. – Девушка внимательно слушала каждое мое слово. – Ты уже доверилась, и думаю, у тебя нет повода жалеть об этом.
Я вздохнула.
– Наше с тобой знакомство началось так себе, но, если потребуется, я снова рискну ради тебя.
– Но почему? – в ее глазах плескалось непонимание.
– Я вижу тебя, – сказала я. – Настоящую. Ты можешь сколько угодно изображать из себя равнодушную стерву, но я знаю, что это лишь способ защититься. Ты рискнула и помогла Хакиму, когда сама была на волоске. Ты защитила Сайю, переключив внимание на себя, хотя знала, что те парни из Ордена. Ты готова была дать мне шанс убежать, понимая, что для тебя это был бы конец. Так что знай, Ами, ты уже не одна.
Она на миг прикрыла глаза, а потом вдруг… обняла меня.
– Ты странная, знаешь же?
– Да, – кратко ответила я. Отчасти чтобы ее волосы не залезли мне в рот, отчасти потому, что мне не хватало воздуха. – А ты меня сейчас задушишь.
Ами хихикнула и выпустила меня.
– Ладно, – сказала она. – Думаю, мы поладим.
– Придется, иначе братья вернутся к руинам этого дома.
Мы рассмеялись, и я буквально физически ощутила, что отношения между нами изменились.
Вцепившись в руку Хакима, я изо всех сил пыталась совладать с накрывающей меня паникой.
– Нет, – отрезал он ледяным голосом. Хаким прижимал меня спиной к своей груди, обхватив за талию, и я чувствовала его горячее дыхание на макушке. Все это было весьма откровенно, учитывая, что сейчас шел чуть ли не судебный процесс, но я не стала противиться, потому что так было спокойнее. – Этого она делать не будет.
– В этом и необходимости нет, – добавил Каик. – Достаточно будет наших воспоминаний.
Мы все стояли в гостиной, стены которой начали давить на меня ровно в ту секунду, как Малок потребовал залезть ко мне в голову.
За время наших тренировок Каик успел рассказать мне о местных порядках.
В Сарсете были весьма суровые наказания, в том числе смертная казнь. Но что удивило меня больше всего: Орден не был частью общей судебной системы, и наказание его членам выносил исключительно Верховный.
Каждый член Ордена был обязан иметь кристально чистую репутацию, иначе его ожидало наказание, избираемое в зависимости от тяжести совершенного преступления. И к моему удивлению, самым суровым из всех была вовсе не смертная казнь.
Хайнф – окончательное и бесповоротное лишение магии – вот что ожидало тех, кто посмеет опорочить Орден. Из мага принудительно выкачивали силу, и, как сказал Каик, это был очень болезненный процесс.
