– Аспид! – выкрикнул мальчик, призывая на помощь все известные ему библейские выражения. – Лжесвидетель! Вот, глядите, бледность покрыла чело его, кто жаждет умертвить сестру свою! Сие есть мерзость запустения, человек греха, сын погибели, сидящий в храме, где ему быть не должно… – Он запнулся и, взъярившись на Обадию, который заставил его усомниться в Маргарет, добавил слова, понятные лишь троим Шокли: – Змий кусачий…
Потом, не глядя по сторонам, Самюэль вышел из зала.
Форест, опасаясь, что вслед за Самюэлем выступит Аарон, поманил к себе Обадию с Хопкинсом и сказал, что рассматривать дело не будет.
Хопкинс понимающе кивнул и не стал настаивать – ведьм повсюду хватало.
Обадия промолчал.
– Обвинение снято, – объявил Форест и перешел к рассмотрению следующего дела.
В тот же день Маргарет Шокли вернулась в усадьбу, где ее с нетерпением дожидался Самюэль. Как ни странно, через неделю Маргарет велела ему возвращаться к Форестам.
– Пора тебе всяческим наукам обучиться, – объяснила она. – А меня будешь навещать.
Из Уилтона Аарон направился в Саутгемптон и по дороге встретил карету сэра Генри Фореста.
Баронет опасливо покосился на еврея.
Аарон поступил мудро: он отвел взгляд.
Доктор Самюэль Шокли, перешагнув вонючую сточную канаву на Нью-стрит, направился к соборному подворью.
Сегодня, в день Славной революции, ему предстояло встретиться с человеком, который вскоре станет королем Англии.
– Слава Богу, наконец-то мы распростимся с проклятыми Стюартами! – сказал Шокли жене и родным. – Нас ждут лучшие времена.
Доктор Самюэль Шокли выглядел великолепно. Пышные локоны каштанового парика рассыпались по плечам, оттеняя синие глаза; роскошный плащ прикрывал жемчужно-розовый камзол с кружевными манжетами, ладно облегавший широкие плечи; шелковые чулки обтягивали стройные икры, а на ногах красовались серые кожаные туфли на каблуках, перевязанные розовыми лентами. В руках доктор сжимал изящную трость с серебряным набалдашником. Шокли шагал уверенно, старательно обходя кучки конского навоза на замусоренной улице.
До приезда принца доктору надо было успеть повидаться с епископом и… Он недовольно поморщился, вспомнив о предстоящем неприятном разговоре с юным Форестом.
Соборное подворье переменилось к лучшему. Слева у ворот построили длинное кирпичное здание, в котором размещалась Коллегия матрон – приют для вдов приходских священников, основанный епископом пять лет назад. За очаровательным особняком с шестигранным застекленным куполом на крыше начинались сады. Поодаль, на лужайке певчих, в августе 1665 года Самюэль Шокли удостоился чести быть представленным королю Карлу II, два месяца пережидавшему в Солсбери вспышку чумы в Лондоне.
Монарх, с любопытством осмотрев водосточные канавы города, иронически заметил:
– Здесь, должно быть, привольно разводить уток и топить детей.
Впрочем, солсберийские ткачи и суконщики были благодарны королю за его пристрастие к пестротканому полотну, которое вошло в моду среди придворных.
Доктор Шокли был весьма доволен жизнью. Как и обещал сэр Генри Форест, Самюэль получил прекрасное образование в Оксфорде. Он еженедельно навещал обожаемую сестру Маргарет, а когда она скончалась три года назад, получил в наследство усадьбу. В год Великого лондонского пожара Самюэль Шокли женился и теперь был счастливым отцом троих детей. Впрочем, старых обид он не забывал и обрадовался известию, что двум тысячам пресвитерианских проповедников (в их числе был и Обадия Шокли) отказали от места. Два года спустя Обадию убили в драке на улицах Эдинбурга.
Соборное подворье, освобожденное от засилья суровых пуритан, обрело прежний вид. Епархией снова заправлял епископ, а в собор вернулись настоятель, каноники и певчие. Здание собора подновили, богослужения читали по Книге общих молитв, творили заутрени и вечерни, бракосочетания, таинство Святого причастия и ежегодный крестный ход.
За это время в Саруме сменилось несколько епископов – Гемфри Хенчмен, тот самый, который помог принцу Карлу бежать из Вустера; Александр Гайд, из древнего уилтширского рода Гайдов, а вот теперь епископом стал Сет Уорд, близкий друг Самюэля Шокли, с которым они часто обсуждали философские взгляды Томаса Гоббса, поэтические опыты Джона Донна и новый телескоп Исаака Ньютона.
Самюэль досадливо поморщился, скользнув взглядом по особняку доктора Добиньи Тубервиля, врача-шарлатана, который нажил огромное состояние, прописывая своим пациентам частые кровопускания и сомнительные зелья, сулившие чудесное исцеление от любых хворей. В частности, мошенник утверждал, что слабое зрение можно излечить курением табака!
Однако дурное настроение Самюэля развеялось, как только он увидел величественный шпиль собора. Епископ Уорд пригласил своего друга, архитектора Кристофера Рена, принять участие в обновлении храма. От отца, приходского священника в уилтширской деревеньке Ист-Нойль, великий зодчий собора Святого Павла унаследовал здравый смысл, издревле присущий обитателям Уилтшира.
