– Знаешь, каких богов я бы хотел иметь – греческих или скандинавских, они больше похожи на нас людей, с ними можно было б поговорить о куске мясе или о светлых палатах в Тартарарах, – философствовал Вася, во время чего достал из-за пазухи семечки и начал их щёлкать вместе с Сашей.
– Светлые палаты в Тартарии, звучит заманчиво, тогда мне, пожалуйста, 2 комнаты на Олимпе.
– О-о, это боги тебе с удовольствием устроят.
– Как и свидание с Персефоной.
– Ой, не выёбывайся, то что с тобой готова пойти на свидание девушка не означает, что ты тут всех перетрахаешь, в том числе богинь, – шутил Вася.
– Да ты Аида то видел? Он настолько страшен, что Персефона будет готова даже с тобой переспать, хотя тут ещё надо подумать.
– А ты хорош, – сказал восхищённо Вася, пожимая крепко руку Саши, – не ожидал, не ожидал. Аид, кстати, такой целеустремлённый парень, если и нужно добиваться девушку, то только как этот бог – просто спиздить тёлку и увезти её в свою берлогу.
– Интересно, а почему все наши разговоры, да и не только наши с тобой, сводятся к пошлым шуткам? – опять серьёзно спросил Саша, который, как вы могли заметить, очень часто спонтанно спрашивал такие вопросы у друга. Может поэтому у него был только один друг?
– Потому что озабоченные животные, что тут непонятного, – ответил в своём запутывающем собеседника стиле Вася, поэтому Саша только махнул на это рукой, из-за чего рассыпал семечки и двор огласился крепким матом, затем Вася неожиданно спросил уже более серьёзном тоне, – у тебя сегодня батя приезжает?
– Да, смотря на время, он уже дома должен быть, – сказал Саша, бросив взгляд на потрескавшийся циферблат часов, – так не хочется домой, там так скучно и тесно.
– Уж лучше дома, чем на улице Рабочего района.
– Прогоняешь меня? – прищурился Саша.
– Ну ты же не можешь здесь выдержать местную флору и фауну? Я забочусь о тебе.
– Спасибо, брат.
– Брат.
Юноши крепко обнялись. Не смотря на то, что телесное соприкосновение и было очередной шуткой, но в этой шутках гораздо больше правды, чем в некоторых серьёзных речах.
Мальчики, побратавшись, встали с скамейки и направились обратно к аллее. Саша вглядывался в серебристый автомобиль, а точнее в боковые стёкла, отражающие лучи Солнца, только-только собирающегося уйти на временный покой после трудной рабочей смены, износилось за лето бедное солнышко. Особенно стоит его пожалеть, потому что слышало, как на всю улицу играла из колонок не очень презентабельная и умиротворяющая музыка.
– Есть вещи, которые нам не суждено понять и которые не стоит попробовать, – философским голосом пропел Вася, когда пришла пора мальчикам прощаться.
– Спасибо, старче, за совет, – сказал Саша, думая, с каким же идиотом связала его жизнь, затем обменялся рукопожатием и побрёл на остановку.
Марина, мама Саши, готовила еду для предстоящего праздничного ужина, который состоял из жареной на сковородке картошечки, посыпанной укропом и луком, колбаски, нарезанной на отдельном блюдце, греческого салата с оливками, варёных яиц, в которых желток перемешали с мясом, приготовленной в духовке маленькими кусочками свинины, сока в прозрачном графине и кусочков сыра. На десерт планировалось подать тортик с чаем.
Когда все эти блюда готовились, Марина Аркадиевна услышала звонок в домофон и пошла к нему, с ножом в руке. «Алло, кто это… кто?» – спросила Марина Аркадиевна и, не услышав ответа, фыркнув и глубоко вздохнув, принялась дальше приготавливать ужин.
Саша, подойдя к двери своего подъезда, набрал на домофоне номер своей квартиры, но, вспомнив, что у него есть ключи, решил не дожидаться ответа и открыл дверь. Он, стараясь чтобы никто не заметили, тихо открыл дверь квартиры и прошмыгнул в свою комнату. Саша не хотел встречаться с отцом, ему было некомфортно даже думать об этом, но прекрасно понимал, что это неизбежно и, чтобы мысли об отце не травили разум, юноша рискнул сразу, предварительно переодевшись, зайти в комнату родителей. Юрий Иванович Майтанов был мужчиной лет 40-45 с лысеющей головой без единого седого волоска, полненький с недлинной, но очень густой тёмной бородой. Особенно хорошо на лице были очерчены складки у верхних губ и носа, что даже сейчас, когда он сидел на стуле в очках и спокойно читал книгу про строение социализма, на которую направлен был свет от лампы, это всё равно бросалось в глаза. Юрий Иванович посмотрел на Сашу, когда тот заглянул в комнату и встал только тогда, когда сын направился к нему, чтобы облызаться.
– Привет, пап.
– Ну здравствуй, Саша, – ответил Юрий спокойным ровным и даже красивым голосом и, приветствую Сашу, трижды поцеловался с ним в щёчку.
– Как добрался до дома, ничего не помешало?
– Да потихонечку, всё было нормально, а как у тебя учёба в школе?
– Да тоже всё нормально.
– А ты дневник покажешь? Чуть позже.
