Саша не пошёл домой, хотя обещал матери, а сразу двинулся к остановке, чтобы встретится с Васей. Ему хотелось увидеться с другом так же сильно, как не горел желанием появляться на глаза отцу. Репетиция была предлогом, чтобы как можно дольше не заявляться домой, можно было солгать, что задержался на таком важном мероприятии, благодаря чему Саша зарабатывал похвалу от родителей, так как не занимался чем попадя, и делал, что душе угодно. Вася вчера вечером позвонил, сказав по телефону, что свободен.
И вот, Саша в полупустой маршрутке едет в родное условленное место к другу, единственному человеку, с которым он мог быть полностью откровенен. Саша опаздывал, поэтому чуть не сбил женщину в сером пальто, выпрыгивая из ПАЗика, за что услышал сзади возмущенные возгласы, на которые мальчик не обратил никакого внимания.
Майтанов, подходя к лавочке у дерева в парке, увидел, что там никто не сидит и подумал:
«Интересно, почему не пришёл вовремя Вася, я и так на 15 минут опоздал, а его всё нет».
Саша уселся на лавочку и принялся терпеливо ждать, так как привык к тому, что Василий Антронов постоянно опаздывает. Прошло 15 минут, и Саша начал сомневаться, что друг придёт, так как даже на звонок не отвечал, как вдруг, после очередного высматривающего поворота головы, глаза Майтанова увидели на всех парах, размахивающего руками и нагибая корпус вперёд с опущенной головой, бегущего Антронова. Вид у него был потрёпанный, помятые штаны с грязными пятнами у обуви, такого же непрезентабельного вида кофта и растрёпанные волосы, их словно кто-то сильно мацал.
– Привет, бро, – улыбаясь и вставая с сиденья лавочки, произнёс громко Саша.
– Здарова, – также с улыбкой ответил Вася, подходя и здороваясь с Сашей, – сорян, что задержался, просто, ты же знаешь мой район, я с пацанами из соседнего двора подрался.
– Почему? – не удивился такому сценарию Саша.
– Я не хотел драться, ко мне подошли три типа старше меня, но всё ещё школоло, когда я к тебе шёл из школы и начали приставать, не знаю почему, наверное, потому что дней 5 назад я с своими этих пацанов в футбик переиграл.
– Ну, это действительно весомый повод набить тебе ебало, я бы и за меньшее разукрасил тебе лицо, – саркастично произнёс Саша.
– Мы играли с ними на пиво, – улыбнулся Вася и похлопал друга по плечу.
– Ты же не пьёшь? Или ты за компанию.
– Я пью, но не бухаю, так просто за компанию выпью одну-две бутылки и всё, так что и не пью. Как-то так.
– А как же принципы, тебе же не нравятся бухающие люди?
– Ради друзей можно и поступиться принципами, тем более я никому не повредил ни-че-го, – растянул последнее слово на слога, чтобы подчеркнуть свою невиновность Вася. Для него было важно, что об этом подумает Саша.
– Пошли что ли ко мне во двор? – спросил Вася таким тоном, который говорил о твёрдом намерении исполнить сказанное, а вопрос стоит просто для приличия, – ты никогда не был в нём.
– А меня не отпиздят по пути? – то ли шутил, то ли серьёзно спросил Саша.
– Все уже или пьяны, или накурены, так что легко сможем убежать, – в таком же стиле ответил Василий.
Мальчики прошли мимо двух пятиэтажек по застывшим разъездам от машин. У одного из подъездов здания кучковалась группа молодых людей рядом с покосившейся ободранной бордовой скамейкой, смотревших недовольным и подозрительным взглядом на наших героев. Один из пацанов, подстриженный налысо, всё время испуганными и большими глазами нервно посматривал по сторонам, когда подходил к “своим” и совал им что-то в руки.
Саша с Васей шли по тропинке, вытоптанной за летнее время людьми. Слева от неё стояла пятиэтажка, повернутая той частью стены, где нет балконов, только окна, которые были разношёрстными – от деревянных ставен до полиэтиленовых стеклопакетов. Стены
строения имели жёлтый, неяркий цвет и масляные пятна, где-то на определённых участках были нарисованы граффити, посвящённые политике, ненависти и ругательствам к полиции. Так что если вы видите глупые признания в любви на асфальте и на стене – не так уж и плохо.
Справа от тропинки располагалось футбольное поле, с дырами в ограждениях, за которыми стояли машины. Далее была асфальтированная с ямами проезжая часть, за которой находились палисадники, имевшие своими границами дорожки для пешеходов. За растениями, а именно цветами в самодельных горшочках из-под пластиковых бутылок и баклажек, травами, используемыми бабушками как приправа, следили ревностно те самые знаменитые бабушки, готовые каждого мерзавца научить грамотному планированию своего маршрута. За палисадником портила земную твердь обычная пятиэтажка, выкрашенная в ядовитый для глаз зелёный цвет. С некоторых балконов свисали виноградные лозы, почти не дававшие урожай, но по старой традиции не предавались забвению в уничтожении.
