За речушкой наша тропинка сузилась, потому что ближе друг к другу стали находится каменистые возвышенности. Стало прохладнее, поэтому я надел куртку и пожалел о том, что намочил ноги, здесь, видимо, никогда тепло не бывает, пропали деревья, которые не могли расти на твёрдых почвах, изредка попадались кусты, одинокие, как корабли во время шторма.
Я посмотрел на свой навигатор в телефоне и он показал, что скоро мы очутимся у подножия интересующей нас горы.
– Скоро прибудем на место, – сказал я Александру.
– Хорошо… У тебя воды не будет, а то у меня горло пересохло, а свою бутылку забыл в трактире, – попросил Саша.
– Да, конечно, держи, – сказал я, доставая из бокового кармана бутылку с водой, к которой уже изрядно приложился.
Я опять взглянул в навигатор и понял, что не рассчитал время, и что добраться до горы мы не успеем из-за моего медлительного товарища, которого я из человеческого сочувствия не хотел бросать, поэтому предложил заночевать у удобного для этого места.
Не буду описывать как мы молча шагали по направлению к цели, скажу только, что мы остановились у подножия какой-то горы рядом с ветвистым дубом и успели зацепить взглядом до того, как полностью зашло солнце, Железную гору. Я устанавливал палатку, пока Саша разводил костёр.
Александр уселся на выступающий камень, который как-будто был только что в море, настолько гладка его поверхность, достал из своего ранца, который был гораздо меньше моего массивного походного рюкзака. Он достал из ранца контейнер, в котором находились макароны, нарезанный дольками огурец и кусочек отбивного мяса. Вилку он достал железную, хранящуюся в пластиковом пакете.
– Жена приготовила? – спросил я у Саши, прекрасно зная ответ.
– Что?
– Мясо так аппетитно выглядит, только жена так может готовить или я ошибаюсь? – опять спросил я даже немного вызывающе, чтобы немного поболтать.
– Что за стереотипы, что мужчина не может приготовить еду сам и очень хорошо? – спокойно звучал голос Александр и отправил в рот первую порцию макарон.
– Я согласен, что это стереотип, но всё же, согласитесь, наши женщины гораздо охотнее этим занимаются, им это даже нравится, в отличие от суровых мужчин, коим я вас представляю. Судя по вашей реакции, у вас нет жены или даже спутницы жизни? – спросил с утверждением я у спутника, думая, что нашёл словесную жилу моего временного рудника.
– Нет, Иван, нет, – глубоко вздохнув, произнёс Александр, отломил значительную часть мяса от кусочка отбивной и отправил в рот. Этим он спровоцировал меня рассказать вымышленную историю о том, что у меня была жена, от которой родился сын, но произошёл несчастный случай, погиб сын, и мы расстались, поэтому, чтобы пережить эту ситуацию, я отправился в поход на горы. К слову, у меня нет жены и детей и никогда не женился из-за своего кочевого образа жизни, что, впрочем, у меня не вызывает дискомфорта. Журналистика – дело для меня сложное и эпизодами неприятное, но жить без него я не могу.
– Что-то ты слишком грустную историю ты рассказал, но при этом не заметно было, чтобы во время нашего пути ты о чём-то переживал, – сказал Саша.
– Ну, знаешь, природа лечит душу, – сказал я как можно искренне, но понимал, что залез не в ту воду, надо было с самого начала играть одну роль.
– Возможно, – таким образом сказал Саша, что я понял, что он так не считает.
Так как моя затея с ложью провалилась, я решил сделать ход конём и сказал некое подобие правды:
– Признаюсь честно, я тебя не понимаю. Я многих встречал людей и по многим из них за 5 минут я мог сказать, что это за человек, и что он из себя представляет. Такого человека как ты, сложно прочитать и поэтому я хочу, чтобы ты рассказал о себе.
– Зачем тебе это надо? – настолько удивился попутчик, что даже перестал жевать.
– Дело в том, что я работаю журналистом и мне интересна твоя личность, а знания о таких людях, как ты, Саша, мне очень пригодятся для правильного понимания людей, с которыми я сталкиваюсь по долгу службы.
Александр минуты 3 обдумывал, глядя мне за плечо на вечные горы, погрузившиеся во мрак, затем произнёс:
– Ладно, я могу рассказать тебе о своей жизни, обычной человеческой жизни, которая тебе непонятно зачем нужна, – мне он был совсем не страшен. Я видел в фильмах и читал в книгах, что насильники иногда разговаривают с попавшимися в сети жертвами о своих преступлениях. Я оказался в такой мышеловке – вокруг ни души и один странный человек ни с того, ни с сего вдруг решил вывалить на меня всё, что накопилось внутри – опыт подсказывал мне, что Саша не маньяк, так как маньяки в настоящей жизни хорошо социально адаптированы, а про попутчика нельзя было так сказать, поэтому я поудобнее расположился на спальном мешке, держа в руках чашку горячего чая, который я предварительно заварил в термосе, и принялся слушать исповедь.
