Первым делом, Саша достал телефон, чтобы позвонить другу и выразить своё негодование. Как назло, абонент был вне зоны действия сети, поэтому Саша, предварительно вслух выругавшись, быстрым шагом отправился на остановку. Пока он шёл на неё к нему позвонили из организационно-мобилизационного центра управления и сообщили нашему Орфею, что ему необходимо явиться в 146 часть 17 июля, в понедельник, в расположение новой части.
Расстроенный Александр Юрьевич был бы и рад провалиться сквозь землю, да только и там военкомат достанет должника. Интересно, правда это не по теме, кто лучше выбивал бы долги – служащие призывной комиссии или коллекторы? От сего действа Майтанова спас звонок друга, которому Саша быстро всё поведал в 2 словах.
– Да, хреново, но что поделаешь, такова уж жизтя наша. Единственное, чем я могу тебе помочь – снять напряжение.
– Да-да, мне это очень надо.
– Я могу тебе предложить вместо боулинга сходить на хату к моему знакомому, там будет чай и девки, только у тебя девушка, а ты можешь не сдержаться, я знаю твоё настоящее нутро, плавали – знаем, – пытался для вида отговорить от своей же собственной затеи глухой голос Михаила Вейпиченко – лучший друг Александра Майтанова – с которым Саша познакомился в военном училище.
Майтанов поступил в училище после окончания 9-ого класса и, отполировав парту ещё 4 года, решил продолжить двигаться дальше по карьерной лестнице. Михаилу Вейпиченко – бойкому и задиристому мальцу-удальцу – не понравились отношения между военнослужащими разных званий, дедовщина, поэтому тот после 2-ого курса завершил обучающий процесс в училище, но общаться с Сашей не перестал, тем более жили в одном городе.
– Да всё будет нормально, не буду я изменять Юле, я тогда был свободен, – гримасничал Саша, так сильно ему хотелось отдохнуть, что не понравился стёб с стороны друга.
– Тогда давай сегодня попозже, часов в 7 у магазина «Магадан» (известный магазин в городе).
– Хорошо, до встречи.
Саша смотрел в окно маршрутки и наблюдал за плывущими тучами в душный вечер. Изредка пробивающиеся лучи солнца отражались от железных крыш домиков в «Октябре» – так называли местные жители район, в котором большинство домов были частными, а не обычные пятиэтажки, которые всё же присутствовали.
Майтанов вышел из маршрутки на остановке, находящейся рядом с объемными по площади, закрытыми в это время суток воротами, над которыми висела вывеска с надписью: «Бумажный комбинат». Саша проходил этот комбинат, идя по неровному, но чистому асфальтному тротуару, по бокам которого через бордюр росла трава и были посажены маленькие не мешавшие прохожим берёзки с хрупкими стволиками.
Найдя табличку на каменном заборе с названием интересовавшей его улицы, Александр свернул вправо в улочку и зашагал по ямистой землянистой просёлочной дороге, аккуратно выбирая путь, обходя лужи. Так он двигался между дворов, ограждённых самыми разнообразными заборами, из-за которых периодически слышал лай в свою сторону от не слишком приветливых сторожей, и думал о том, что неплохо было бы самому иметь такой домик, глядя на двухэтажный с остроконечными формами дизайна фасада здания, которое выглядело совершенно безлюдно и не к месту среди маленьких, более скромных домиков.
Александр шёл с высоко поднятой головой как уверенный в себе человек, поэтому его заинтересовали знакомые ему поднимающиеся ввысь вдали за шоссе и леском 2 небоскрёба, которые вызывали такое же чувство у Саши, как око Саурона для Арагорна – чувство недосягаемости, загадочности, только у Майтанова ненависть не клокотала в груди.
Вскоре, не доходя до конца улицы, Майтанов увидел желанную красную яркую облицовку вывески, контрастирующей с блеклостью цвета других сооружений и гласившей одно слово из больших белых букв с закорючкой в конце: “Магадан”. Саша подошёл к магазину, постоял немного у машины, находящейся на парковке магазина, и для устранения почему-то возникшего дискомфорта расположился под навесом у входа в Магадан, опершись об цилиндрическую белую колонну.
– Братан, привет, – услышал вдруг Саша позади себя знакомый глухой голос, обернулся и увидел перед собой высокого худощавого русого с короткой прической, где выбриты виски, молодого человека. У него были оттопырены уши, которые забирали на себя всё внимание, оставляя незамеченным нос с горбинкой. Большие, как у турка, серые глаза смотрели на Сашу очень дружелюбно, руки так и хотели обнять друга, но пакеты в руках мешали осуществлению желаний.
– Привет, брат, – радостно обнялся с Мишей Саша. – Я смотрю, ты зря время не терял.
– Жаль повод не очень хороший, мягко скажем, для предстоящего буйства, – сказал Вейпиченко, ведя за собой Сашу.
– Да вообще пиздец, мало того, что меня отправляют за 800 км отсюда без возможности видеть и взять с собой Юлю, так возможно меня тут же отправят в страну Х воевать. А я только переехал на новую хату, думал, устроюсь здесь, такие планы были, такие планы…
– И на сколько тебя отправляют в командировку? Или тебя окончательно переводят? – тревожился за друга Михаил.
