Второе горе лишило бабу Полю жизни. Однажды в дверь семидесятилетней женщины кто-то очень легонько постучал. Поднявшись с дивана и взяв в свои руки кошку Мурку, которая у старухи все и вся «продезинфицировала» своей мочой, женщина открыла дверь. Перед своей дверью стояла молодая девушка. Незнакомка мило улыбнулась и представилась старушке как работник районной администрации по содействию престарелым людям. Евина соседка от радости чуть было на задницу не села. Баба Поля сразу же провела свою «спасительницу» в комнату, и раскрыв рот на ширину «приклада», стала слушать молодую сотрудницу. Девушка с толком и с умом «разложила» по полочкам всю дальнейшую жизнь пенсионерки. При сегодняшних демократах бабушке предстояло жить как при настоящем коммунизме, который ей еще в древней молодости обещали коммунисты. Все эти блага бабушка может получить здесь же в своей квартире и сиеминутно в том случае, если она подпишет несколько бумажек. С большими надеждами и с высочайшим оптимизмом подслеповатая бабушка подписала все необходимые для счастья документы. По своей неграмотности старая женщина поставила на бумаге замысловатые не то крестики, не то плюсики. На радостях хозяйка квартиры пригласила сотрудницу на чай. За столом в устной форме было обговорено и многое другое. Сотрудница обещала своевременно пенсионерки приносить пенисю. Обещала она и отремонтировать «квартеру». Особенно тревожили старуху большие щели в углах, через которые не только протекала вода, но и бабушка могла видеть то, что делают соседи на балконе противоположного дома.
Прошел месяц. Никто бабе Поле пенсию не приносил. Старухе пришлось самой идти в районную администрацию. Там сказали то, что в связи с кризисом в стране еще никаких комиссий и организаций по содействию престарелым людям не успели создать. Бабка в слезы и пехом домой. Вот и в этот момент Ева встретила свою соседку. Блондинка, как и она делала раньше, с бабкой поздоровалась. И в этот момент горделивую «старость» словно подменили. Прямо на лестничной площадке баба Поля «раскололась». Беспомощную и обиженную женщину Ева пригласила к себе на чай. За чаем соседка дала блондинке адресок Еськи, у которого она пару лет назад покупала мясо…
Через неделю на квартиру старой соседки приехало несколько молодых мужчин. Среди «удальцов» был также молодой милиционер. Молодой сотрудницы, которая обещала бабке все возможные льготы и привилегии, не было. Удалые молодцы, лихо поздоровавшись с бабкой, также лихо вошли в ее апартаменты. Через несколько секунд один из пришедших, словно поп на паперти, с серьезным видом вытащил из черной кожаной папочки лист бумаги и стал читать. То, что читал молодой человек, старуху шокировало. Она уж доподлинно знала, что она не давала согласия безвозмедно отдать свою квартиру в городской фонд и переезжать в одную комнату общежития завода цветных металлов. Молодой чиновник после зачитки, неведомого доселе хозяйки указа, с почтением наклонился к безмолвно сидящей на диване женщине. Подслеповатая старуха увидела свои знакомые «подписи». Сверху и снизу документов стояли большие и маленькие печати. Бабушка спорить с молодыми людьми и с этими печатями не стала. За все свои семьдесят лет жизни для нее печати значили больше чем Закон Божий. На следующий день, Ева, решив хоть каким-то образом оказать помощь своей соседке, поехала по адресу, который на память произвела старуха. Ни завода, ни улицы, на которой находился предприятие, Кротиха не нашла. Не было этого завода и в городском справочнике.
Ева, приехав домой, все как на духу, рассказала бабе Поле все то, что она слышала и не слышала о заводе цветных металлов. Вечером следующего дня молодая соседка опять постучала в дверь «пострадавшей». За дверью никто не отвечал. Блондинка дернула дверь за ручку, та открылась. Кротиха, боясь разбудить спящую старуху, очень осторожно вошла в спальную и обомлела. В петле скрученного капронового чулка, который был привязан к шнуру электрической лампочки, висело безжизненное тело бабы Поли. На другом чулке в петле болталась кошка Мурка… Новые жильцы заселили квартиру, трагически ушедшей из жизни женщины, через десять дней…
Год безработная Ева Крот кормилась мясом Еськи, который работал в жировом цехе слесарем. «Мясник» своей квартиры не имел, жил в общежитии мясокомбината. Жил как отшельник. Женщина только один раз побывала в комнате своего «мясного» друга и больше у нее желания посещать эту «обитель» не возникала. Во время визита у нее также не появилось желания заниматься любовью с этим заросшим мужчиной в его скрипучей до тошноты кровати, которая к тому же была без простыни. Тошноту у блондинки вызвали горы окурков. «Бычки» были разбросаны по всей комнате. Они были даже наверху сломанного платяного шкафа.
