Ева, видя болезненные гримасы паренька, находилась в шоке. Ей никак не хотелось связываться с милицией. Она знала о том, что многие работники милиции не против того, чтобы им самим «позолотили» ручку. Неожиданно у бизнесменки мелькнула мысль о том, чтобы дать мальчишке деньги на откуп. Женщина быстро вскочила на ноги и направилась к своей сумке, которую она только что оставила на своем торговом столике. Бросив взгляд в сторону столика, Ева обомлела. Дамской сумочки не было. Ее будто корова языком слизала. Женщина, шокированная исчезновением своей сумки, в которой были все ее «навары», со слезами на глазах опустилась на скамейку. Через несколько секунд она посмотрела на своего «убиенного». Того на месте происшествия не было. Малец, как и ее сумка, исчезли мгновенно. Вдоль торговых рядов ходил один только дворник. Кротиха не сомневалась в том, что этот старик был доволен тем, как умело «расправились» с такой ярко накрашенной дамой два молодых пацана.
Ева Крот со слезами на глазах медленно направилась в сторону автобусной остановки. На пути следования она увидела новенький «Жигуленок», который стоял возле небольшого ресторанчика. Из машины раздавалсь громкая музыка. Неожиданно для плачущей женщины сзади ее раздался знакомый голос. Ева машинально повернулась на сто восемьдесят градусов и посмотрела на «Жигуленок». «Убиенный» сидел рядом с молодым водителем и истошно продолжал, как и на базаре, кричать:
– Помогите! Ой, убивают! Ой, помогите мне, меня убивают! Караул, зовите милицию… Мили-ци-яяя…
Ева, стиснув зубы, со злостью посмотрела на этих парней и бросилась бежать прочь. Среди полупьяных мужиков, которые даже в автобусе продолжали материться и харкаться, Еве, казалось то, что этот писклявый голос «блатного» она слышит и здесь. Целую ночь блондинка проплакала. Не только плакала, но и размышляла. Она сожалела о том, что к своим чуть за сорок лет она так и не нашла в этой жизни свое место и свое счастье.
На следующий день Ева на рынок не пошла. Не пошла не из-за того, что у нее украли деньги. Не боялась она и «крыши». Она просто не хотела идти на этот «дикий» рынок и унижать свое человеческое достоинство. Проснулась она утром рано и сразу же залезла в ванну. Горячая вода для блондинки была настоящим Божьим подарком. Горячую воду в городе отключали в любое время суток и на несколько дней. Сидящей в ванне какие-либо толковые мысли в голову не приходили. Как бы она не крутила и не вертела своим «мозжечком», вся надежда была на Еську, который приносил ей свои «шабашки» для продажи. Мужчина он был некрасивый, но это «качество» Ева пропускала не только мимо своих глаз, но и мимо своей души. Та, которая сидела и плескалась в ванне, четко понимала то, что пока у нее нет «хлебных» мужиков. Когда они появятся одному только Богу было ведомо знать. В этот день Кротиха решила как можно больше подержать в своих «женских» сетях этого мужчину. Еська к тому же был очень практичным человеком. Особенно он преуспевал на женском фронте. Он три раза женился и три раза разводился. Мужчина только и пошел на «мясо», хоть каким-то образом скосить алименты своим детям. Сколько детей у него было и где они жили, мужчина не знал как на трезвую, так и на пьяную голову.
Ева «мясного» Еську нашла благодаря своей соседке бабе Поле, которая жила в том же подъезде, что и Кротиха. Сначала старуха не взлюбила молодую и смазливую новенькую. На первых порах бабка при виде блондинки расправляла «крылья», и гордо задрав свою голову к небесам, проходила мимо. Еве казалось в это время, что бабкин орлиный нос и тот становится курносым. Нищета постучала в дверь и этой одинокой старухи. Мизерную пенсию ей стали часто «притормаживать». При коммунистах старухе пенсию лично в руки приносил почтальон. При демократах она вынуждена была ходить лично на почту, да еще с «пачпортом». И ни один, а несколько раз. Соседка, дышащая на «ладан», иногда не получала ни гроша по несколько месяцев. Пенсионерку просили на почте прийти за пенсией завтра. Бабка приходила завтра, а пенсии все не было и не было. Ева, довольно часто слышала то, как старая соседка за своей дверью с большим «искусством» материла всех этих антихристов-демократов, которые не давали ей «пенчию».
Однажды крепкой зимой старой женщине вообще не повезло. При этом в одном месяце не повезло дважды. Первый раз не повезло тогда, когда бабка, оставив открытую дверь квартиры, пошла вниз за почтой. Почты не было, как и не стало продуктов питания, которые она хранила в своем холодильнике и на балконе. Бабушка от горя целый месяц плакала и охала, но помочь ничем себе не могла.
