Тора свирепо посмотрела на мужа и медленно поднялась с трона. Никки почувствовала, как всколыхнулся дар властительницы, окутывавший ее коконом невидимой, но смертельной магии. Ее сложная прическа из множества косичек дернулась и зашевелилась, словно змеиное гнездо.
— Ты даже не одна из нас, Никки. Как смеешь бросать вызов?
— Очень даже смею, — сказала Никки, затем понизила голос. — Ты совершила серьезную ошибку, схватив мою песчаную пуму… но это была лишь последняя из твоих ошибок.
Тора надменно спустилась по двум ступеням и ступила на голубой мраморный пол. Максим подался вперед на своем троне, облокотившись на черные шаровары и соединив ладони. Никки задалась вопросом, действительно ли Максим хотел ее победы — или, как он выразился, ненавидит Тору настолько, что хочет увидеть поражение жены. Может, он просто хотел свежих впечатлений в своей бесконечной и скучной жизни.
— Наши законы разрешают ей бросить тебе вызов. Ты ведь не боишься, Тора? — поинтересовался Максим.
Лицо властительницы скривилось в гримасе. Она сердито посмотрела на мужа, а затем окинула взглядом весь тронный зал.
— Эта чужеземка ничего не знает о наших законах, о наших традициях. Этот вызов никак не связан с ее прирученным животным. Она шпионка, сеющая смуту. Она пришла сюда, притворяясь, что просит помощи для бессильного волшебника, но с самого начала хотела разрушить наш образ жизни.
Никки продолжала вести себя холодно и вызывающе.
— Неправда. Я была бы рада обнаружить, что этот город достоин легенд о нем. Но я довольно быстро поняла, что ваше общество далеко от идеала.
— Ты состоишь в союзе с Зерцалоликим и его мятежниками, — обвинила ее Тора. — И я могу это доказать.
Члены палаты волшебников зашептались. Тора прошла мимо нее к каменному столику и взяла оттуда фарфоровый кувшин с водой. Вернувшись в центр голубого мраморного пола, властительница медленно вылила воду на полированный камень, и та растеклась широкой неглубокой лужей. Тора отбросила фарфоровый кувшин, и он разбился вдребезги. Властительница простерла руки над лужей, призывая свой дар.
Зеркальная гладь всколыхнулась, закружилась в водовороте и стала подобием окна в прошлое.
— Мы наблюдали как за этими чужеземцами, так и за многими подозрительными людьми, — сказала Тора. — Этому трюку я научилась у Лани, до того, как победила ее. Все умывальные чаши в городе, зеркальные чаши и неподвижные фонтаны — мои всевидящие омуты. — Она улыбнулась.
Главнокомандующий волшебник, сидевший на троне на возвышении, удивленно оживился. Остальные волшебники забормотали. Даже Адесса шагнула вперед, внимательно за всеми наблюдая.
— Любая такая лужа не просто зеркало — это линза, через которую я могу наблюдать, когда пожелаю. То, что отражается на поверхности воды, может быть отражено в другом месте, и я наблюдала за Никки и ее беспомощным волшебником-компаньоном. Узрите!
Она сделала рукой круговое движение, и Никки увидела в отражении себя и Натана. Из лужи воды исходил звук. Они тихо разговаривали в его комнате поздней ночью. Никки помнила разговор, который состоялся после того, как она вступила в контакт с Зерцалоликим и его повстанцами. Тора тщательно отбирала слова, показывая наиболее порочащие фрагменты.
«Мы должны найти способ свергнуть правительство города».
Члены палаты волшебников заворчали, но Тора улыбнулась. Она щелкнула пальцами, показывая другие слова, которые Никки произнесла наедине с Натаном.
«Когда мы поступаем правильно, сила оказывается на нашей стороне. Правящий совет падет».
Никки равнодушно стояла прямо. Изображение снова сменилось:
«Как колдунья я уверена, что смогу противостоять любому члену палаты волшебников. Возможно, мне стоит бросить им вызов и стать одним из правителей Ильдакара».
Она была поражена, услышав, что ее собственные слова обличают ее, но, как ни странно, некоторые из волшебников больше были потрясены тем, что Тора шпионит за всеми ними.
— Ты можешь проделать это с любой чашей для умывания? С любым фонтаном? — Деймон погладил длинные усы, явно взволнованный. — Ты можешь использовать заклинание магического зеркала, чтобы наблюдать за любой частью города? За любым человеком?
— За кем захочу, — ответила Тора. Услышав испуганное бормотание, она повернулась к ним: — А что? Вы замышляете измену? Если нет, то бояться нечего. Вы разве не слышали, что сказала колдунья? — Она обвинительно указала пальцем на Никки, а затем вниз, на повторяющиеся сцены в воде. — Она объявила себя виновной. Ее собственные слова доказывают, что она намерена низложить Ильдакар. Она явилась посеять среди нас раздор. Это все часть ее плана. Смотрите. — Далее Тора продемонстрировала им ночную сцену на задворках укрытой тенями городской площади, где Никки впервые встретила Зерцалоликого и его последователей — возле фонтана, вода которого запечатлела изображения и слова.
«Я и мои спутники поддерживаем вас и можем помочь, если есть план. Народ Ильдакара сильно угнетен».
И последовал обличающий ответ лидера повстанцев в маске:
«Ты одна из нас, колдунья Никки».
