Пока Тора показывала результаты своего неожиданного магического шпионажа, Никки наблюдала за лицами членов палаты волшебников, на которых отражались отвращение и неприязнь. Она вызывающе посмотрела на Тору, которая стояла на дальнем краю лужи.
— Должно быть, ты подслушала многие тайные ночные разговоры… и не только мои. — Она проигнорировала изображения, сменявшиеся в магическом зеркале. — Это ничего не меняет в брошенном мною вызове. Я не скрывала своего отношения и теперь бросаю тебе вызов. Если бы не твое порочное руководство, в городе не было бы беспорядков и не было бы нужды в Зерцалоликом. Ты создала эту ситуацию и должна уйти. — Никки подошла к самому краю лужи.
Она подумала об освобожденных Ричардом землях, о побежденных им невероятных врагах и свергнутых тиранах. Если он смог достичь таких неимоверных побед, то и Никки сможет сделать то же самое от его имени.
— Ты хочешь солгать? — рассмеялась Тора. — Отрицаешь свой мятеж перед членами палаты волшебников?
— Я ничего не отрицаю, потому что твои обвинения ничего не значат. Эти слова не отменяют моего вызова. — Никки быстро взглянула на Максима, и тот едва заметно кивнул. — По законам Ильдакара я требую битвы с тобой.
Задохнувшись от негодования, властительница уставилась на свою соперницу через разделявшую их лужу, в которой сменялись картины тайных разговоров Никки. Голос Торы был пропитан презрением:
— Чужаки не вправе диктовать мне условия. Мы любезно приняли тебя в Ильдакаре, поскольку ты одаренная чужеземка, но теперь ты заставляешь меня сожалеть о гостеприимстве.
Никки хранила молчание, ожидая ответа на свой вызов. Дар беспокойно извивался в ней, жаждая высвободиться.
Развалившийся на своем богатом троне Максим усмехнулся.
— Сожалей обо всем, что тебе заблагорассудится, моя дорогая жена, но это не меняет дела. Каждый член палаты волшебников знает законы города. Правила не изменились с тех пор, как Лани бросила тебе вызов. Любой одаренный может бросить вызов правителю Ильдакара, и все решит демонстрация силы — по традиции мы называем это поединком.
Властительница свирепо посмотрела на мужа.
— Ты прав, хотя эта выскочка решила истолковать правила в свою пользу. — Она изучала взглядом других волшебников, пытаясь определить, кто из них встал на сторону Никки, а кто поддерживает ее.
Адесса прислонилась к холодной каменной стене и наблюдала за напряженной сценой своими сверкающими темными глазами.
Никки держала руки опущенными по бокам, пальцы были сжаты.
Максим передвинулся на самый краешек сиденья трона.
— Так что ты ответишь, Тора? Мы не можем сидеть тут всю ночь.
С перекошенным от гнева лицом Тора уставилась на Никки.
— Я тоже знаю законы нашего города и поэтому воспользуюсь собственным правом. Любой может вызвать правителя Ильдакара на поединок. — Ее губы искривились, как увядший бутон розы. — Но как вызванная сторона я имею право выбрать своего защитника. — Она подняла голову, отчего замысловатые петли и завитки из косичек покачнулись. — Эта чужеземка не достойна моего времени или усилий. Адесса, ты мой защитник. — Она пренебрежительно махнула рукой, отступив к помосту. — Убей Никки вместо меня.
Волшебники ахнули.
— Это будет интересно, ммм? — усмехнулся Андре.
Никки повернулась и взглянула на обманчиво спокойную воительницу, кожа которой была покрыта выжженными отметинами. Адесса подняла левую руку в боевой перчатке, а правой коснулась рукояти короткого меча. Она шла вперед вальяжно и неторопливо, сосредотачиваясь перед боем. Морасит выглядела такой же опасной, как гибельный цветок.
Когда Тора снова села на свой трон, Никки обратилась к ней:
— Ты не сражаешься в битвах? Даже чтобы защитить свою власть?
Тора откинулась назад и провела ладонью по синему шелку, разглаживая ткань на бедрах.
— Я получаю больше удовольствия, когда выступаю в роли зрителя. — Она кивнула Адессе. — Не разочаруй меня.
Морасит шагнула к Никки, подняв меч и приготовившись к бою.
— Не разочарую, властительница. Я поставила на место много заносчивых щенков в тренировочных ямах. Все они переоценивают себя и свои способности — пока не окажутся сломленными. Эта колдунья ничем от них не отличается.
Никки переключила внимание на Адессу и заглянула в безвозрастные глаза воительницы. Шрамы Адессы свидетельствовали о множестве жестоких боев, в которых она выжила, но Никки знала, что этот бой Морасит не пережить.
Адесса без предупреждения прыгнула вперед, взмахнув коротким мечом и издав леденящий кровь крик.
Черное платье Никки взметнулось, когда она подняла сложенную ладонь и выпустила дар, которому не терпелось сорваться с кончиков ее пальцев. В ее ладони забурлил раскаленный огонь — шар огня волшебника размером со спелый апельсин. Никки не хотела затягивать бой и тем самым оказывать Адессе честь. Она желала покончить с этим и свергнуть властительницу Тору.
