Договорить Хранителю рыжий не дал – всю свою собранность и самоконтроль теряя где-то на пути следования сжатого кулака, просвистевшего в воздухе, молодой человек ощутимо приложился к челюсти Артея, единственным ударом выплескивая всю злость и ненависть, отомстив за десятки ранее брошенных в его адрес и адрес Микки фраз, а также за последнюю, неосторожно озвученную сейчас.
– Не смей даже говорить о нем, – пригрозил Йен, пытаясь сдержаться от следующего нападения, бушующее в груди пламя затушив мыслями о возможном отстранении, узнай кто о драке. И на секунду позволил себе улыбнуться, понимая, что продолжительная компания Милковича на него повлияла не самым лучшим образом – раньше рыжий в спорах никогда не прибегал к насилию. – Где душа его отца, Артей? – прихватив Хранителя за грудки, прорычал Иоанн, бросив формальности и не думая теперь даже держать лицо.
– Не знаю я, – прохрипел мужчина, пытаясь отцепить от своей мантии длинные пальцы. – Осколки я сдал, куда они их дели потом, спроси у Виктора, – переводя стрелки на старика-Хранителя, занимающего свою должность, кажется, уже около десятка веков, освободился от захвата он и поспешил отступить к выходу.
– Ты же сказал, что не понимаешь, о ком я говорю? – но от внимания рыжего не смог укрыться факт несостыковки.
– Я не говорю про конкретную душу, – пятясь к двери, пробормотал Артей, бегая глазами по свободному пространству Зала, надеясь поскорее закончить этот неприятный разговор. – Все плиты и осколки я всегда сдаю в хранилище, и, если кто-то что-то потерял, разбирайся с ними, – бросил он и поспешил убраться подальше от ринувшегося было ему вдогонку Иоанна.
Торопливыми шагами удаляясь от оставшегося в Зале рыжего, Хранитель крепко сжал руки в кулаки и скрипнул зубами, понимая, что придать огласке свершенное на него нападение, гарантирующее отстранение сына Владыки от работы и возможное свержение самого Фрэнка, он не сможет. Слишком велика в случае разбирательства была вероятность того, что Совету станет известно и о его нарушениях, четверть века назад приведших к потере еще целой к тому времени души земного мужчины, так «удачно» оказавшимся отцом подопечного Иоанна. А отвечать перед Хранителями за свою халатность у Артея не было никакого желания.
Йен и сам не знал, чего именно он хотел добиться, начиная этот разговор с мужчиной. Душа Терри, если верить записям, была разбита, и, даже если бы Артей сообщил рыжему, где осколки, связать его с Милковичем и установить его место нахождения с помощью кусков холодного камня все равно не получилось бы. Но пропажа души из хранилища заметно обеспокоила молодого человека, вынуждая призвать Хранителя к ответу и понадеяться на то, что Артей нашел способ сохранить связь с «потерянным» и сможет подсказать Йену, где его найти.
Ведь спрашивать самого Микки о том, где может быть отец, он боялся.
Еще свежи были в памяти последствия прошлого разговора с подопечным, закончившегося обмороком и очередным кошмаром брюнета. Еще чувствовались на губах крохотные кристаллики соли, сцелованной с лица спящего парня. И болело где-то глубоко в груди при одном только взгляде в отражение Чаши на Микки, задумчиво крутившего в пальцах зажженную сигарету или сжимающего в руках бутылку алкоголя.
Йен хотел помочь, но не имел ни малейшего понятия, как это сделать.
Выбрав первоочередной задачей поиск Терри, чтобы хоть как-то контролировать действия своего парня и своевременно воспрепятствовать встрече с отцом, Хранитель использовал все земные и неземные связи, но найти вышедшего из тюрьмы мужчину он так и не смог.
И отказ Артея сотрудничать лишь окончательно разрушил последние надежды Йена на положительный результат.
До сих пор заведенный произошедшим в Зале, Хранитель материализовался в квартире Милковичей, радуясь отсутствию в ней брата и сестры, дающему возможность привести в порядок мысли и успокоиться, и расположился на диване, дожидаясь возвращения брюнета с работы.
Но Микки домой сегодня почему-то не торопился.
Когда опоздание брюнета перевалило за час, рыжий начал волноваться. А через еще тридцать минут и вовсе запаниковал.
Руками разгоняя по полу клубы серебристого тумана, Хранитель намеревался вернуться наверх и найти Милковича через Чашу, но послышавшийся в последний момент щелчок дверного замка остановил его в шаге от перемещения.
– Мик, – вылетая в коридор, с улыбкой облегчения встречая захлопнувшего за своей спиной дверь парня, выдохнул Йен, обнимая удивленно вскинувшего брови брюнета, ожидаемый вопрос заглушая целомудренным поцелуем. – Почему так поздно? – оторвавшись от губ Милковича, поинтересовался рыжий, помогая ему снять легкую куртку и утаскивая за собой в комнату за руку.
– Дела были, – уклончиво ответил Микки, хмыкнув на прочитанное в зеленых глазах волнение и беспокойство, меняя направление движения и уводя Йена в кухню.
– Какие дела? – решил уточнить Хранитель, аккуратно выстраивая линию разговора, боясь задать интересующей его вопрос подопечному в лоб.
«Ты искал его?»
