Но раскалившаяся и вмиг почерневшая в его руках пластина резко свела на нет все ожидания Йена, разбивая на мельчайшие осколки призрачный образ спокойствия и умиротворения, заставляя не теряя ни секунды переместиться к подопечному.
Хранитель нашел его сидящим на асфальте.
Подбегая к раскачивающему из стороны в сторону парню, Йен подхватил его под руки и поднял на ноги, в крупной дрожи тела и крепко сжатых кулаках Милковича легко распознавая очевидное – случилось что-то ужасное.
– Мик, – позвал парень, пытаясь заглянуть в потерявшие яркость и блеск голубые глаза, не находя в них и намека на возможный ответ. – Микки, что произошло? – обнимая лицо брюнета ладонями, обеспокоенно спросил он, встречая взглядом выступившую на нижней губе из-за терзающих ее зубов капельку крови. – Микки? – повторил Хранитель в третий раз, надавливая пальцами сильнее, ногтями царапая кожу его скул.
– Домой, – лишь смог произнести тот и обмяк, наваливаясь на молодого человека, тут же потащившего его в нужном направлении, поддерживая и помогая двигаться вперед.
– Я встретил его, – не дожидаясь сотни новых вопросов от Хранителя, едва слышно выдохнул Милкович, делая большой глоток воды, попутно вылив половину на себя из-за сильной дрожи рук. – Сука, я две недели искал этого мудака, а он, оказывается, все это время был где-то рядом, – прорычал он, сменяя шок злостью, отставляя стакан на столик и проклиная себя за то, что до магазина, обещающего пару бутылок пива, он так и не добрался.
– Ты…
– Он ведь даже не узнал меня, мудила, – не давая рыжему вставить и слова, продолжал хрипеть Микки, вспоминая мимолетную встречу с отцом, столкнуться с которым на подходе к супермаркету ему сегодня «посчастливилось». – А я узнал, – сжав кулаки на последнем слове, замолк он, болью от впившихся в ладони ногтей пытаясь заглушить другую, царапающую изнутри ребра и мешающую вдохнуть.
Йен не знал, что сказать. Притянув Милковича к себе и крепко обняв, Хранитель послал в тело парня небольшую порцию энергии, согревая и успокаивая его дрожь, надеясь забрать хоть частичку испытываемых его подопечным эмоций, и нежно поцеловал в висок.
– Вот сука, а, – выругался Микки, доставая из ранее уже увиденного Йеном пакета какую-то пластиковую коробку с парой кнопок. – Еще и приставку из-за этого мудака расхерачил, – заметно успокоившийся с момента прихода домой брюнет продолжал ворчать себе под нос, разглядывая недавнюю покупку, черный корпус которой заметно шатался из-за падения на дорогу. – Все, пизда, рыжий, не замочить тебе сегодня пару зомбаков, – повернувшись к хмурившемуся на его бубнеж и довольно странное для пережившего шок поведение Хранителю фыркнул он, предвещая новые затраты, теперь на ремонт и так уже довольно потрепанной жизнью приставки. – Наебнулся наш романтический вечер, епта, – отбрасывая на диван один из джойстиков, выуженных из пакета, прорычал Милкович, ногой спихивая на пол все оставшиеся внутри провода и диски. – Эй, а это чё такое? – наткнувшись взглядом на лежавший под пакетом кусок камня с замысловатым рисунком из неглубоких борозд, спросил он, поворачиваясь к замершему без движения Йену, только собравшемуся убрать со стола после ужина.
– Это мое, – спеша спрятать от ненужного внимания голубых глаз оттиск души своего подопечного, уклончиво ответил Йен, но подобная реакция на довольно-таки простой вопрос Микки заметно напрягла.
– Ясно, что не мое, – хмыкнул он, поднимаясь с дивана и подскакивая к рыжему, одним ловким движением выхватывая из рук того пластину, чтобы получше ее рассмотреть. – Ты че, в кружок скульптуры ходишь в свободное время? – улыбнулся Милкович, разглядывая необычный рисунок, в кривых линиях пытаясь угадать художественную задумку автора. – Бля, да ты у меня рукожоп, – усмехнулся он, так и не сумев найти смысла в бессвязных каракулях, – даже я дерево нарисовать лучше смогу, – подбросив камень в воздух и поймав его под громкий испуганный вздох Йена, сообщил брюнет о своих талантах.
– Это не я сделал, и это не дерево, – дернув плитку на себя, проговорил Хранитель, заметно разозлившись на поведение парня, столь вольно и наплевательски отнесшегося к своей же собственной душе, но поспешил прикусить язык, понимая, что злиться на не осведомленного Милковича он не имеет права.
– А что тогда? – вновь подметив непривычную реакцию Йена, прищурился брюнет, дернув камень на себя и отступая вместе с ним, в зеленых глазах легко сумев уловить панику, когда Микки разыграл шуточное падение пластины из его рук.
– Мик, отдай, пожалуйста, – делая несколько шагов навстречу парню, попросил рыжий, протягивая руку и кусая губы.
– Неа, поставлю на полку и буду любоваться, – в последнюю секунду избежав встречи с длинными пальцами молодого человека, усмехнулся брюнет. – А если не ты эту херовину сделал, то подопру ей ножку стола на кухне, заебал качаться, – улыбнулся он и поспешил к обозначенному предмету мебели.
