– Я видел ваш разговор, но не придал ему значения, – разочарованно покачал головой Йен, понимая, что ответ был так близок.
– Предложил мне бабла, чтобы я на слушаньи этого ублюдка выступил, – прорычал Милкович, крепче сжимая в кулаках пододеяльник. – Он мать прирезал, сука, а я должен комиссии рассказать, как сильно по нему скучаю и жду, когда папочку выпустят, – снабжая каждое слово значительной порцией яда, скрипел зубами он, но замолкать не спешил, наконец позволив себе открыться Хранителю. – Нет, я, конечно, жду его, блять, чтобы глотку ему вспороть, как только увижу, но пиздовать на слушанье по УДО…
– Микки, – заметив, что степень агрессии и ненависти в произносимых фразах достигли критической отметки, Йен поспешил немного успокоить подопечного – разжав один из его кулаков, рыжий переплел свои пальцы с татуированными, щекочущим танцем маленьких искр на коже его заставляя парня чуть расслабиться.
– Извини, – мотнул головой брюнет, мысленно обругав себя за то, что озвучил самые темные свои мысли, но будто смотревшие прямо в душу зеленые глаза Хранителя больше не позволяли врать.
– Почему ты мне не рассказал? – поинтересовался Йен, не отпуская руки Микки чуть двинувшись к спинке кровати, чтобы принять полу-лежачее положение и притянуть брюнета к себе, удобно устраивая того на своей груди.
Честно ответить Милкович не смог – разместив голову на плече парня, он прикрыл веки, надеясь на то, что его молчание Хранитель расценит правильно.
Ему не хотелось признаваться в своих слабостях Йену, и тот, кажется, принял его позицию, позволяя тишине стать законным завершением этого непростого разговора.
Но одну крохотную деталь рыжий уточнить все же решил:
– Когда слушанье? – спустя десяток молчаливых минут прошептал Йен в макушку притихшего Микки, заодно проверяя, не уснул ли тот.
– Несколько дней назад было, – провернувшись в его руках и утянув молодого человека за собой ниже, прошептал в его ключицу Милкович, крепко обнимая парня поперек груди, надеясь на то, что теперь ему удастся уснуть. – Выпустили его.
Tbc…
========== 15. Ложь и правда ==========
– Спасибо, что пришел, – кивнул вошедшему мужчине Йен, лишь на секунду отвлекшись от продолжающих мелькать на водной глади картинок.
– Не думаю, что кто-то смог бы отказать твоему отцу, – усмехнулся Хранитель, подходя ближе, через плечо рыжего заглядывая в Чашу.
– Это не приказ, Артей, – качнул головой молодой человек, взмахом руки стирая с полупрозрачной поверхности любимый образ, испытывая какое-то непонятное чувство собственничества и ревности к мужчине, без разрешения сунувшему нос в жизнь Микки. – Мне нужна твоя помощь, – через силу выдавил он, понимая, что обращение к Хранителю, давно подсиживающему его отца и не раз выступающему против действий Йена на собраниях Совета, было его собственной идеей и испытываемые эмоции нужно держать под контролем, если он хочет получить нужные ответы.
– Хм, – задумался мужчина, – и чем же я могу помочь нашему анархисту? – не упустив возможности ткнуть сына Владыки носом в десяток нарушенных им правил, поинтересовался он.
– Мне нужна информация, – задавив на подступах к корню языка грубый ответ, проговорил рыжий, сжимая пальцами обод Чаши, надеясь скрыть от своего собеседника не самого приятного характера эмоции, вызванные его словами. – Я искал тут кое-что в хранилище и увидел, что души одного из твоих подопечных там нет, – резко повернув голову к мужчине, сообщил он, в мелькнувшей на долю секунды в карих глазах искре страха распознавая союзника.
– Не понимаю, о чем ты, – но уже через мгновение от него не осталось и следа.
– Душа Терри Милковича, отца моего Ми… подопечного, – запнувшись на середине фразы, продолжил Йен. – Ты был назначен его Хранителем около двадцати лет назад, твое имя стоит напротив его в Книге, – пояснил он, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию на воспроизведенную информацию на побледневшем лице мужчины, но не мог разгадать ни одной эмоции.
– Не помню такого, – задумавшись на пару секунд, ответил Артей, продолжая гнуть свою линию.
– Еще там есть запись, что душу эту ты не сохранил, – но рыжий не верил ни единому его слову. – Вот только осколков в хранилище я не нашел, – пошел в наступление он – разворачиваясь лицом к стоявшему рядом мужчине, Йен склонил голову, пристальным взглядом глаза в глаза призывая к правдивому ответу.
– Ну, завалились куда-то, – отмахнулся от парня Хранитель, не сумев вовремя придумать достойного оправдания потерянных кусков мертвого камня, не желая говорить всей правды.
Под страхом смерти Артей не признается никому в свершенной ошибке.
– У меня десятки подопечных разом, Иоанн, я даже не понимаю, о котором ты говоришь, – убедительно врал он, постепенно повышая интонацию голоса, из занимаемой позиции защиты переходя в нападение. – Мы, в отличие от некоторых, по горло завалены работой, и не носимся с одной единственной душой, попутно трахая ее обла…
