Вместо привычного протеста в ответ на свои действия получая громкий требовательный стон продолжить задуманное.
Короткие ногти Хранителя царапнули голую спину расположившегося поверх него брюнета, к обжигающему нервные окончания танцу серебра на горячей коже добавляя приятную боль новых травм, обещая Микки несколько розовых следов на лопатках уже к утру.
Нежеланно оторвавшись от мягких губ Йена, чтобы сделать необходимый вдох, Милкович скользнул по его бедрам полным желанием и страстью пахом, вдавливая свой до предела уже возбужденный член в промежность рыжего, постепенно сползая по костлявой фигуре ниже, не забыв оставить прошептавшему что-то в протест рыжему несколько поцелуев на подбородке и шее.
Отмечая каждое новое движение губ по бледной коже влажным следом, брюнет окончательно переместил вес тела на левую руку, до сих пор служившую неплохой опорой, правой залезая в штаны партнера глубже, татуированными пальцами сжимая толстый твердый ствол через мягкую ткань хлопка, мизинцем встречаясь с голой кожей бедра и отмечая, что Йен сегодня решил взамен привычным шортам выбрать легкие брифы.
Едва не кончая в собственные боксеры от осознания доступности чувствительного органа, стоит только согнуть палец.
– Откуда у тебя столько нашей одежды? – отвлекая напрягшегося было Хранителя от своих действий, поинтересовался Микки, хватая брюки того и утягивая их вниз за раскрытую ширинку, освобождая себе поле для новых ласк.
Но вместо ответа от перевозбужденного и желающего большего парня получил лишь хриплый полустон, когда к штанам присоединились трусы, и первое прикосновение прохладного воздуха комнаты к освобожденному от плена члену вынудило его хозяина выгнуться дугой на подушках дивана.
– Сука, – выругавшись на собственный стояк, заметно дернувшийся на приятный слуху звук, угрожая Милковичу скорым семяизвержением, брюнет поспешил расстегнуть собственные джинсы и спустить их к коленям, укладываясь обратно на Йена, сжимая в предварительно облизанной ладони сразу два члена, а губами возвращаясь к поцелуям.
Лишь на секунду задумавшись о том, что кончить в кулак от очередной мастурбации, пусть и в такой приятной компании, не предел его мечтаний.
Но торопить Хранителя, до сих пор краснеющего от любых упоминаний секса, Микки не хотел.
– Эй, ты где летаешь? – чуть наклонившись к задумавшемуся другу и толкнув того локтем, привлекая внимание, поинтересовался Филлипос.
– М? Что? – вздрогнул Йен, поворачиваясь к кудрявому.
– Говорю, о чем задумался? – повторил свой вопрос Хранитель, хитро улыбнувшись перед тем, как предположить очевидное. – Или о ком? – подмигнул он, в розовой краске на щеках приятеля находя ответ. – Что там у вас? Опять душа по швам затрещала? – задал он новый вопрос.
– Нет, с плиткой все хорошо, – мотнул головой рыжий, вспоминая заметно изменившийся за последнее время рисунок, позволивший Хранителю надеяться на возможное спасение. – Это сам Микки, – сделав небольшую паузу, чтобы решиться озвучить свои мысли, глубоко вздохнул парень, позволяя себе открыться. – Точнее, наши с ним… хм, отношения, – кусая губы и аккуратно подбирая слова, продолжал он, покрываясь ровным слоем розовой краски.
– Ты о сексе, что ли? – сжалился над другом Лип, прекращая его мучения и самостоятельно обозначая волнующую рыжего тему. – Вы что, до сих пор с ним не..? – довольно продолжительное время с момента прошлого разговора и ходившие среди Хранителей слухи о любовной связи сына Верховного со смертным не позволяли кудрявому верить в то, что Йен со своим голубоглазым соблазнителем до сих пор не добрались до финиша.
– Нет, – качнул головой Иоанн, смущенно пряча взгляд и кусая изнутри щеки. – Ну, мы делали несколько вещей, – запинаясь чуть ли не на каждом слоге, продолжил он, – разных, но до того, что ты мне тогда рассказал, не… – окончательно потеряв способность собрать звуки и буквы во внятное предложение, замолк рыжий, пряча ярко-розовые щеки в широких ладонях, мысленно умоляя приятеля закончить мысль за него самостоятельно.
– Ясно, – благо, кудрявый сегодня издеваться над другом не планировал. – А почему? Что вам мешает? – поинтересовался он, опуская на напряженное плечо, укрытое светло-серой мантией, руку, даря успокаивающее прикосновение силы в знаке поддержки.
– Ничего, – раздалось меж длинных пальцев.
– Ты не хочешь? – подтолкнул рыжего к откровению Филлипос.
– Х-хочу, – послышалось приглушенное признание, и Йен, кажется, стал на пару дюймов меньше. – Просто Микки… он всегда останавливается, – постепенно отпуская себя и расслабляясь под действием силы друга, прошептал Хранитель, вспоминая события прошедших дней и недель. – Может, он не хочет? – наконец, выглянув из своего укрытия, испуганно предположил он, часто моргая своими яркими зелеными глазами, вызывая на лице Липа улыбку снисхождения.
