– А, может, он думает, что не хочешь ты? – вопросом на вопрос ответил кудрявый. – Сколько раз ты сбегал от него, стоило только парню к тебе в штаны забраться? – припомнил он неоднократные побеги Йена с болезненным стояком наперевес. – Конечно, он не настаивает, ты ж у нас как последняя девственница в обмороки падаешь, как только тебе слово «секс» кто скажет, – и решил все-таки немного уколоть приятеля своим сарказмом.
– Лип, – тут же насупился рыжий, но его реакция на произнесенные слова лишь подтвердила их.
– Ты его душу с собой и в душ, и в кровать таскал, а до члена дотронуться боишься? – пошел в наступление Хранитель, надеясь остротой фраз и небольшим давлением на решительность друга привести того к желанным им же самим действиям. – Уверен, на ощупь он тебе даже больше понра…
– Замолчи, – но рыжий лишь еще больше раскраснелся и поспешил отвернуться.
Вот только искренне сопереживающего приятелю Липа остановить он уже не мог:
– Слушай, в том, чтобы проявить инициативу, нет ничего плохого, Йен. Может, он именно этого и ждет от тебя, а? – быстро проговорил он, пока окончательно растерявшийся Хранитель не сбежал. – Если ты реально чего-то хочешь, покажи это Микки, – заключил он, разворачивая друга к себе лицом, в блестящих глазах того находя первую искру решимости и позволяя себе последнюю шалость. – Сказать-то ему ты все равно не смо-ожешь, – передразнив заикание рыжего, улыбнулся Филлипос, отпуская его ключицу и, пару раз хлопнув по расслабляющейся, наконец, спине, поспешил к выходу из спальни Иоанна, позволяя тому самостоятельно прийти к правильному решению.
***
– Здорова, – пожал руку старого знакомого Игги, улыбаясь неожиданно удачной встрече с Милковичем, надеясь на успех запланированного разговора. – Чё как? – поинтересовался он делами брюнета для приличия перед тем, как перейти к главному.
– Нормально все, – не очень-то настроенный на беседу, сдержанно ответил Микки, прикуривая сигарету и наполняя легкие горьковатым дымом, думая о том, что совершенно другого характера дымка, скорее всего, в данный момент расстилается где-то в его временной квартире.
– Работаешь где? – прощупывая почву, задал следующий вопрос шатен.
– Мгу, – кивнул Милкович, делая новую затяжку, – пока да, – добавил он честно, вспоминая разговор с начальником, оповестившим сотрудника о надвигающихся сокращениях и необходимости искать себе другое место.
– Чё «пока»-то? – ухватившись за сказанное, ухмыльнулся Игги.
– Уволят скоро, – признался брюнет, поджимая губы, мысленно предвещая очередные дни бесполезных скитаний в поисках работы.
Но сказанное лишь еще больше воодушевило его знакомого, позволяя тому озвучить свое предложение.
– Слушай, как удачно ты мне подвернулся, – растянул неприятную улыбку на лице он. – Есть маза одна, – и подмигнул, желая вызвать интерес собеседника.
– Я тебе уже говорил, летняя договоренность аннулируется, – напоминая Игги о своем отказе входа в банду, тут же отнекался Милкович.
– Не, дружище, там уже без вариантов, – отмахнулся парень, недовольно поморщившись от воспоминаний прошлого слива Микки. – Тут другое дело, посолиднее будет, – и поспешил сменить тон с раздражительного на заискивающе-доброжелательный. – Мужичок один помощников себе ищет, – начал объяснять он, отбирая у Микки початую сигарету и глубоко затягиваясь, – решил после отсидки бизнес свой восстановить, да ребятки все его давно разбежались.
– Не интересу… погоди, отсидки? – хотел было сразу отказаться брюнет, но произнесенное Игги слово заставило напрячься.
– Ага, – кивнул шатен, в проявленном любопытстве приятеля находя намек на скорое согласие. – Кореш Стэна-три-пальца, может, слышал о нем? «Хохол» кликуха, – пояснил он, получив на первый вопрос «нет».
– Не знаю таких, – пожал плечами Микки. – Звать-то как? – замер он в ожидании до боли знакомого имени.
– А хуй его знает, я сам с ним не знаком, мне Тони наводку подбросил, – пожал плечами парень, выуживая из памяти всю имеющуюся у него информацию, уже уверенный в согласии Микки присоединиться к новоявленной чикагской ОПГ. – Знаю, что мотал пятнашку и откинулся пару-тройку недель назад, – отчитался он, радуясь полыхнувшему в голубых глазах интересу. – Шалаву какую-то вроде поре…
Договорить Игги Милкович не дал:
– Согласен, – выдавил он из себя, сдержав яростное рычание в груди, окончательно убеждаясь в известности ему объекта беседы, крепко сжимая кулаки в предвкушении долгожданной встречи, к которой теперь Микки будет морально готов.
Тут же позабыв о данном самому себе обещании простить отца за свершенное преступление и не искать с ним встреч.
