Его работник вернулся, свою задачу не выполнив?"
Сердце Савитри опустилось в молчании, оно не сказало ни слова.
Но сдерживая ее беспокойное бунтарское сердце,
Отрывистая, напряженная, сильная, спокойная, как скала,
Преодолевающая моря невежества смертного,
Поднимающая свои неизменные пики над воздухом разума,
Сила внутри нее ответила спокойному Голосу:
"Я — часть твоя здесь, которой твоя работа поручена,
Как и ты, я сама свыше всегда восседала,
Скажи глубинам моим, о великий Голос бессмертный,
Командуй, ибо я здесь, чтоб выполнять твою волю".
Голос ответил: "Вспомни, почему ты пришла:
Отыскать свою душу, вернуть себе себя скрытую,
В молчании искать значение Бога в своей глубине,
Тогда смертная природа на божественную сменится.
Открой двери Бога, войди в его транс.
Отбрось Мысль от себя, что лишь обезьяна ловкая Света:
В его огромном молчании свой мозг успокаивая,
Его обширную Истину внутри пробуди, знай и видь.
Отбрось от себя чувство, что вуалирует зрение духа:
В огромной пустоте своего разума
Ты тело Вечного в этом мире увидишь,
Узнаешь его в каждом голосе, твоей душою услышанном,
В контактах мира одно его касание будешь встречать;
Все окружит тебя его объятием.
Победи своего сердца удары, ему дай стучать в Боге:
Твоя природа его трудов орудием станет,
Твой голос вместит его Слова могущество:
Тогда приютишь мою силу и победишь Смерть".
Затем у своего обреченного мужа Савитри сидела,
Все еще твердая в неподвижной золотой позе,
Огня внутреннего солнца статуя.
В черной ночи мчался гнев шторма,
Гром рвался над ней, шипел дождь,
Его миллионы шагов стучали по грязи.
Бесстрастная среди движения и шума,
Свидетельница мыслей ума, настроений жизни,
Она смотрела в себя и свою душу искала.
Космическое прошлое ей греза раскрыла,
Тайное семя и истоки мистические,
Темные начала судьбы мировой:
Лампа символа, освещающая скрытую правду,
Рисовала ей образ значения мира.
В неопределенной бесформенности Себя
Творение свои первые мистические шаги начало,
Оно делало форму тела домом души,
И Материя думать училась, и личность росла;
Она видела населенное семенами жизни Пространство
И рожденное во Времени человеческое существо.
Сперва появился смутный, полунейтральный поток
Существа, всплывающего из Ничто бесконечного:
Сознание глядело на Ширь несознательную,
И удовольствие и боль в бесчувственной Пустоте шевелились.
Все было делом слепой Энергии Мира:
Не сознавая собственные подвиги, она работала,
Из Пустоты формируя вселенную.
Во фрагментарных существах она становилась все более сознательной:
Хаос мелких чувствительностей
Копился вокруг булавочной головки мелкого эго,
В нем чувствующее существо находило свое равновесие,
Оно двигалось и жило, дышащее, мыслящее целое.
На смутном океане подсознательной жизни
Бесформенное поверхностное проснулось сознание:
Поток мыслей и чувств приходил и уходил,
Пена воспоминаний затвердела и стала
Яркою коркой привычного чувства и мысли,
Сидением живой персональности,
И повторяющиеся привычки имитировали постоянство.
Рождающийся разум вырабатывал форму изменчивую,
Он строил подвижный дом на зыбучих песках,
Плавучий остров — на море бездонном.
Сознательное существо этим трудом было создано;
Оно глядело вокруг себя на свое трудное поле
На зеленой чудесной и опасной земле;
Оно в недолговечном теле надеялось выжить,
Уповая на фальшивую вечность Материи.
Божество в своем хрупком доме оно ощущало;
Оно видело небеса голубые, о бессмертии грезило.
Сознательная душа в Несознания мире
Скрыта позади наших мыслей, надежд, наших грез,
Госпожа беспристрастная, подписывающая акты Природы,
Оставляет наместником разум, что царем выглядит.
В своем доме, плывущем по морю Времени,
Этот регент сидит за работой и никогда не отдыхает:
Он — марионетка танца Времени,
Он управляем часами, зов момента
Подчиняет его толпящимися нуждами жизни
И вавилонским гомоном голосов мира.
Не знает этот ум ни молчания, ни сна без сновидений,
В непрекращающемся кружении своих шагов
Мысли все время идут через внимающий мозг;
Он трудится, как машина, и остановиться не может.
Во многоэтажные комнаты тела
Бесконечными толпами спускаются бога грезы посланцы.
Все — сотнеголосый гул, бормотание и суматоха,
Беспрестанный бег туда и сюда,
Спешка движения и крик несмолкающий,
Торопливые слуги-чувства отвечают быстро
На каждый стук в наши наружные двери,
Вводят визитеров жизни, на каждый зов откликаются,
Среди тысяч вопросов, призывов
И посланий умов сообщающихся
И тяжелого бизнеса бесчисленных жизней,
И всей в тысячу раз большей коммерции мира.
Даже в трактах сна он с трудом отдыхает;
Он передразнивает шаги жизни в странных снах подсознательных,
Он блуждает в тонком царстве сцен символических,
Свою ночь видениями тонковоздушными и неясными формами
Он наполняет или заселяет дрейфующими фигурами легкими
И лишь миг тратит в молчащем Себе.
Пускаясь в приключение в бесконечное разум-пространство,
Он раскрывает свои крылья мысли во внутреннем воздухе,
Или, путешествуя в повозке воображения,
Пересекает земной шар, гуляет под звездами,
В тонкие миры свой эфирный курс направляет,
На чудесных пиках Жизни посещает Богов,
Сообщается с Небом, спускается в Ад.
