Каждую силу, что прыгает из Непроявленного,
Покидающую обширность покоя Вечного,
Они ловят и удерживают педантичными своими глазами
И создают статистку в космическом танце.
Ее свободный каприз они ограничивают законами ритма
И принуждают принять ее позу и свою шеренгу занять
В колдовстве упорядоченной вселенной.
Всесодержащий был содержим в форме,
Единство на единицы измеримые резалось,
Безграничное возведено в сумму космическую:
Нескончаемое Пространство втиснуто было в кривую,
Неразделимое Время — на маленькие минуты разрезано,
Бесконечно малое собрано в массу, чтобы хранить в безопасности
Мистерию Бесформенного, брошенного в форму.
Непобедимо их ремесло задумывало для использования
Магию числа, являющегося следствием, и чар знака,
Была ухвачена чудесная потенция замысла,
Нагруженная красотой и значением,
И детерминирующим мандатом их взгляда
Фигура и качество уравниваясь объединялись
В нераспутываемой идентичности.
На каждом событии они штамповали его изгибы закона
И его ответственность и обязанность обстоятельства, значением полного;
Свободного и божественного случая больше
Или авантюры души оно уже каждый миг не желало,
Оно удлиняло мистическую цепь, судьбой ограниченную,
Предвиденную линию неизменного плана,
Еще один шаг в долгом марше Необходимости.
Пределы устанавливались для каждой стремящейся Силы,
Удерживающие ее желание монополизировать мир,
Бронзовая колея предписывалась для силы и действия,
И в каждый момент ей ее предназначенное место показывали,
Предопределяли неизменно в спиральную
Огромную петлю-Время беглянку из вечности.
Их неизбежные мысли, как звенья Судьбы,
Налагали на прыжок и молниеносный бег разума
И на хрупкий поток жизни случайный,
И на свободу вещей атомных,
Непреложную причину и непреклонное следствие.
Идея от бесконечности пластичной отказывалась,
Для которой она была рождена, и сейчас взамен вычерчивала
Маленькие обособленные шаги цепи-работы на делянке земли:
Когда-то бессмертное, сейчас привязанное к концу и рождению,
Оторванное от непосредственного и безошибочного зрения,
Знание было отстроено заново из предположения клеток
В фиксированное тело, дряблое, бренное;
Так связанным оно становилась, но не могло продолжаться и разрушалось,
И оставляло свое место телу мышления нового.
Для великоглазых серафимов-Мыслей Бесконечного клетка
Была закрыта переплетенных мировых законов засовом
И ограничено горизонта узкого аркой
Радужное видение Невыразимого.
Безвременный Дух был рабом часов сделан;
В тюрьму рождения Нерожденный был брошен,
Чтобы сделать мир тем, что мог уловить Разум и чем он мог править.
На земле, которая смотрела на тысячи солнц,
Чтобы та сотворенная мощь становилась господином Природы
И глубины Материи освещены были душою,
Они привязывали к дате, норме и конечным границам
Миллионное мистическое движение Одного.
Свыше стояла архангельская тонкая раса
С большими веками и глазами, что искали невидимое.
Свет освобождающего знания сиял
В их глазах через бездны безмолвия;
Они жили в уме и изнутри знали истину;
Зрение, в сконцентрированное сердце назад отведенное,
Могло проникнуть за ширму результатов Времени
И жесткий образчик и форму зримых вещей.
Все, что избегало узкого аркана концепции,
Зрение замечало и схватывало; их зрящие мысли
Заполняли пустоты, оставленные ищущим чувством.
Высокие архитекторы возможности
И инженеры невозможного,
Математики бесконечностей
И теоретики непознаваемых истин,
Они формулировали постулаты загадки
И присоединяли неведомое к очевидным мирам.
Служители, они посещали Силу безвременную,
Цикл ее работ изучали;
Минуя ее изгородь бессловесной тайной уединенности,
Их ум мог проникнуть в ее ум оккультный
И чертить диаграмму ее тайных мыслей;
Они читали коды и шифры, что она запечатала,
Они делали копии всех ее охраняемых планов,
Для каждого поворота ее мистического курса
Находили причину и неизменное правило.
Невидимое становилось зримо для изучающих глаз,
Объяснена была огромного Несознания схема,
Смелые линии были набросаны на Пустоте;
Бесконечный был уменьшен до квадрата и куба.
Значение и символ устраивая,
Прослеживая изгиб трансцендентальной Силы,
Они создавали каббалу Закона космического,
Балансирующая линия открывала технику Жизни
И структурировала ее магию и ее мистерию.
Навязывая схемы знания Шири,
Они прикрепляли к силлогизмам конечной мысли
Бесконечного Сознания свободную логику,
Разбирали по правилам скрытые ритмы танца Природы,
Критиковали сюжет драмы миров,
Делали число и фигуру ключом ко всему существующему:
Психоанализ космической Самости
Был проведен, его секреты выслеживались и читалась
Неизвестная патология Уникального.
Оценена система была вероятного,
Шанс бегущих возможностей,
Для подсчета не поддающейся счету суммы Действительного,
Необходимости логарифмические таблицы чертились,
Вставлялся в схему тройной акт Одного.
Лишенное вуали, отчетливое незримое множество
Сил, летящих вихрем из рук Случая,
Казалось, повинуется какому-то императиву обширному:
Их движения путанные из единства работали.
Мудрость читала их разум, им самим неизвестный,
Их анархия в формулу вколачивалась
И из их гигантской беспорядочности Силы,
