Мы не разделяем ее бессмертной свободы.
Так это происходит даже с мудрецом и провидцем;
Ибо до сих пор человек божество ограничивает:
Из своих мыслей мы должны прыгнуть вверх к свету,
Дышать ее божественным неограничиваемым воздухом,
Ее простое обширное верховенство признать,
Отважиться сдаться ее абсолюту.
Тогда Непроявленный отразит свою форму
В безмолвном уме, как в живом зеркале;
Безвременный Луч низойдет в наши сердца
И мы поглощены будем восторженно в вечности.
Ибо Истина шире, более велика, чем ее формы.
Тысячи икон они из нее сделали
И находят ее в идолах, которые они обожают;
Но остается сама собою и бесконечной она.
Конец песни одиннадцатой
Всегда Идеал манил издалека.
Пробужденный прикосновением Незримого,
Покидая границу достигнутого,
Сильный открыватель стремился, неутомимая Мысль,
Открывающая на каждом шагу светлый мир.
Она оставила известные вершины ради неведомых пиков:
Охваченная страстью, она искала одной нереализованной Истины,
Она тосковала по Свету, что не знает рождения и смерти.
Каждая стадия далекого восхождения души была возведена
В постоянные небеса, здесь всегда ощутимые.
На каждом шагу путешествия чудесного
Новая ступень блаженства и чуда,
Новый пролет в могучей лестнице Бытия формировался,
Великая широкая ступень, дрожащая драгоценным огнем,
Словно пылающий дух трепетал там,
Поддерживающий своим пламенем надежду бессмертную,
Словно сияющий Бог дал его душу,
Чтобы он мог ощущать поступь паломнических ног,
Взбирающихся к дому Вечного в спешке.
С любого конца каждой лучезарной ступени
Небеса идеального Разума были видны
В голубой прозрачности грезящего Пространства,
Как цепляющиеся за луну полоски блестящего неба.
С одной стороны один за другим мерцал плывущий оттенок,
Слава восхода, к душе пробивающаяся,
В дрожащем восторге внутреннего зрения сердца
И спонтанном блаженстве, что дает красота,
Прекрасные царства бессмертной Розы.
Над духом, вложенным в смертное чувство,
Находятся суперсознательные царства небесного мира[13],
Ниже — Несознания тусклая пучина угрюмая,
Между ними, позади нашей жизни, — бессмертная Роза.
Сквозь скрытый воздух дух дышит,
Космической красоты и радости тело
Незримое, не предполагаемое слепым страдающим миром,
Взбирающееся из глубокого сдавшегося сердца Природы,
Она цветет вечно под ногами Бога,
Вскармливаемая жертвенными мистериями жизни.
Здесь тоже ее бутон рождается в сердцах человеческих;
Затем касанием, присутствием или голосом
Мир превращается в храмовую почву
И неведомого Возлюбленного все обнаруживает.
Во вспышке небесной легкости и радости
Жизнь уступает божеству внутри
И отдает восторг-подношение всей себя целиком,
И душа открывается к счастью.
Блаженство ощущается, что никогда не может целиком прекратиться,
Тайной Милости мистерия внезапная
Цветет, золотя нашу землю желания красного.
Все высокие боги, что свои прятали лица
От испачканного страстного ритуала наших надежд,
Открывают свои имена и свои неумирающие силы.
Феерическая тишина будит спящие клетки,
Страсть плоти становится духом
И, наконец, осуществляется дивно
Чудо, ради которого наша жизнь была сделана.
Пламя в белом безгласном куполе
Видно и лица бессмертного света,
Светящиеся члены, что не знают рождения и смерти,
Груди, что вскармливают первенца Солнца,
Крылья, что наполняют пылкие безмолвия мысли,
Глаза, что смотрят в Пространство духовное.
Наши скрытые центры небесной силы
Раскрываются, как цветы, к атмосфере небесной;
Разум медлит, дрожа с небесным Лучом,
И даже это бренное тело тогда может чувствовать
Идеальную любовь и безупречное счастье,
И смех восторга, и сладости сердца,
Свободного от грубой и трагической власти Времени,
И красоту, и ритмичные ноги часов.
Этого в высоких царствах бессмертный касается род;
Что здесь есть почка, там цветет.
Там находится тайна Дома Пламени,
Сияние богоподобной мысли и золотого блаженства,
Восторженный идеализм небесного чувства;
Там — чудесные голоса, солнечный смех,
Журчащие маленькие водовороты в реках радости Бога
И мистические виноградники лунного золотого вина,
Весь огонь и вся сладость, чьих с трудом здесь
Светлая тень смертную жизнь посещает.
Хотя там бывают свидетелями радости Времени,
Давящее на грудь ощущается прикосновение Бессмертного,
Слышна флейты Бесконечного музыка.
Здесь, на земле, — пробуждения ранние,
Моменты, что трепещут в божественном воздухе,
И на стремлении ее почвы выросших
Солнечных цветов Времени взгляд на золотую Вечность:
Там — нерушимые счастья.
Миллион лотосов качаются на одном стебле,
Один многоцветный и экстатичный мир за другим
Взбирается к некоему далекому невидимому богоявлению.
На другой стороне вечных ступеней
Могучие царства бессмертного Пламени
Абсолютов Бытия стремились достигнуть.
Из горя и тьмы мира,
Из глубин, куда жизнь и мысль сходят,
Одиноко поднимается к небесам бессмертное Пламя.
В священных тайнах скрытой Природы
Он горит вечно на алтаре Разума,
Его жрецы — души посвященных богов,
Человечество — его дом жертвоприношения.
Однажды зажженный, никогда он погаснуть не сможет.
Огонь, вдоль мистических путей земли горящий,
