– Парни, если вас там достали ваши любовники, вы можете оставаться здесь! Я никому не скажу, где вы. Честно. Только давайте я вернусь домой! – вставая между ними, говорю я. Вергилий кривится в усмешке. Наши взгляды встречаются. – Пожалуйста, не разочаровывай меня еще больше.
– Хочешь сказать, что я пропустил моменты, когда ты была мной очарована?
– В упор их не увидел.
– Завтра с утра пойдем в лес и проверим все на месте, – встревает в нашу перепалку Рик.
– И потом вы оба передо мной извинитесь за дурацкие подозрения, – сурово говорит Вергилий, проводя пятерней по волосам. – А теперь проваливайте отсюда, я устал и хочу спать.
Закрываю ларец с кристаллами и, прижав к груди, выхожу в коридор. У меня пылают щеки, и я чувствую себя не в своей тарелке после разговора с Вергилием. Что, если я продолжаю обманываться, что у меня есть шанс сбежать отсюда?
Экипаж, запряженный упитанным и ленивым глотаном, останавливается напротив «Кровавой бани». Вергилий помогает мне выбраться. Он терпеливо ждет, пока я поправлю юбку, а потом распахивает передо мной знакомую дверь. Медленно вхожу внутрь и оглядываюсь по сторонам, словно прежде никогда здесь не была.
– Дана!
Лин с визгом бросается на меня и виснет на шее. Потом ощупывает мой плащ и ткань платья, словно проводит экспертизу, достаточно ли я хорошо одета.
– Привет, Лин, – улыбаюсь я. Она снова обнимает меня и звонко целует в щеки.
– Наша королева! – с гордостью произносит она.
– Ник у себя? – прижимая к животу ларец с кристаллами, спрашивает Вергилий.
– Ну а где ему еще быть? – пожимает плечами Лин.
Пока мы идем до кабинета Ника, она виснет на мне, отвешивая комплементы моему платью, шляпке и всему, что на мне видит. Ее восторг обезоруживает и заставляет меня чувствовать неловкость.
Ник, всклокоченный и опухший, сидит перед своими мониторами, а на коленях у него играет с куклой белокурая девочка лет трех.
– Не знал, что у тебя есть дети! – восклицает Вергилий.
– Это дочь Хизер, не моя, – усаживая девочку на стол и поднимаясь нам навстречу, говорит Ник. – У нее никого не осталось, а мне нужен наследник для всего этого безобразия. Поэтому я решил соединить хорошее с полезным.
– Зато когда мы поженимся, мне не надо будет рожать! – довольно говорит Лин и берет малышку на руки.
– А вы женитесь? – удивляюсь я.
– Конечно! – убежденно отвечает Лин.
– Я об этом ничего не знаю, – вздыхает Ник. – Эта ужасная женщина все спланировала без меня.
– Да ты без этой «ужасной женщины» давно бы загнулся! Я тебя вдохновляю!
Ник закатывает глаза. Они с Вергилием обмениваются рукопожатиями, а потом обнимаются.
– Как жизнь во дворце? Волосы по утрам расчесывают?
– Если бы! – смеется Вергилий. – Ник, мы к тебе по делу.
– Можно подумать, когда-то было иначе! Но теперь-то чего?
– Я хочу, чтобы ты протестил кристаллы, – протягивая ему ларец, говорит Вергилий.
– А что с ними не так? – хмурится Ник.
– Я трижды пытался открыть портал, и не было отклика, – говорит Вергилий и бросает взгляд на меня. – Не пойму, что с ними.
– Трижды? – раздраженно произношу я.
– Я хотел убедиться, что с ними все в порядке.
– Не уверен, что на моем оборудовании это получится, – пробегая пальцами по кристаллам, вздыхает Ник. – Ладно, я попробую.
– Возьми меня во дворец служанкой! – тараторит Лин, и в ее глазах танцуют озорные огоньки. – Я буду скрашивать твое светское одиночество и помогать тебе одеваться!
– Боюсь, что я сама там надолго не задержусь, – вздыхаю я и смотрю на дочку Хизер. Чувство вины за то, что я лишила ее матери, потоком накрывает меня. Простит ли она меня когда-нибудь? Поймет, что было между нами на самом деле, или я для нее так и останусь убийцей?
Задаваясь этим вопросом, я вдруг понимаю, что больше не злюсь на себя за свою любовь к Юрию. Да, я ошиблась в нем, но это чувство было искренним и родилось помимо моей воли. Ошибаться – это нормально. И вовсе не значит, что с тобой что-то не так. Мои ошибки – это часть меня. То, что делает меня – мной. И я могу либо страдать от этого, либо делать вывод и извлекать пользу, не осуждая себя. Потому что осуждение ничего не даст. Особенно, если ты ни в чем не виновата.
Нежно целую девочку в щеку, и она заливисто смеется. Лин улыбается и прижимает малышку к себе.
– Слушай, ну, на первый взгляд, все в порядке, – доносится до меня голос Ника, и я оборачиваюсь. – Кристаллы проводят сигнал равномерно, нет никаких закрытых зон.
– Тогда почему они не срабатывают?
– Понятия не имею. Может, ты чего-то не так делаешь?
– За идиота меня не держи, ладно? – раздражается Вергилий.
– Тогда не знаю, – пожимает плечами Ник. – Пробуй еще. Вдруг просто звезды не так встали в тот момент.
Вергилий зло матерится и выбегает в коридор. Вздыхаю, забрав ларец с кристаллами, брошенный им на столе.
– Мы ведь можем больше никогда не увидеться, да? – поднимаясь, спрашивает Ник, и я киваю.
Он обнимает меня и прижимает к себе. Чувствую, как он дышит мне в макушку. Слезы подступают к глазам. Мне грустно расставаться с ним. И Ник, и Лин успели занять место в моем сердце.
