Закрываю глаза и сосредотачиваюсь на своем дыхании. Думаю о том, что обещала Вергилию убить Вайта. Смогу ли я сделать это теперь, когда знаю, какие последствия это будет иметь? Готова ли я одним ударом отправить на тот свет людей, которые помогли мне? Жизнь моей сестры – сколько других жизней она стоит? Хотя речь ведь не только об Алисе, но и о других убитых девушках. Но тогда получается, что я убью невиновных точно так же, как Юрий, которого я так ненавижу и хочу остановить. Что же делать?
Сижу, уткнувшись лбом в коленки, и не могу принять решение. Мое одиночество прерывает Вергилий, который опускается рядом и толкает плечом в плечо.
– Ты чего не спишь? – в его голосе слышится забота, и это выбивает меня из колеи. Поворачиваюсь к нему и смотрю на его осунувшееся лицо и черноту под глазами.
– Продлеваю себе жизнь бессонницей, – рассеяно отвечаю я.
– Мне поможет, как думаешь? – с легкой усмешкой спрашивает он, и я вздыхаю. Вергилий берет меня за руку, и наши пальцы сплетаются. Ладонь у него сухая и горячая. И его тепло тут же передается мне, волной растекаясь по телу. Это создает иллюзию единства с ним.
– Ты знал, что вместе с Вайтом умрут Маллори, Адель и Лирика? – глядя на брюнета исподлобья, спрашиваю я.
– Нет. Кто тебе такое сказал? – хмурится Вергилий.
Пересказываю ему разговор с Габриэлем. Вергилий слушает и вздыхает.
– Ты дала мне слово, что убьешь Вайта, – ровным голосом, от которого у меня бегут мурашки, напоминает он. – И я не позволю тебе его нарушить.
– Разве тебе не тяжко, что вместе с ним умрут ни в чем неповинные люди? – завожусь я.
– Тебе нравится считать меня монстром?
– Ты хочешь, чтобы я тоже стала им? Понимаю, ты желаешь отомстить за смерть близкого человека. Но если месть убивает тех, кто невиновен, не становишься ли ты в один ряд с тем, кого хочешь наказать? – горячо произношу я.
– Слишком философские вопросы посреди ночи.
– Ты же человек, почему бы и нет? Или должность палача стерла в тебе все человеческое?
Вергилий медленно проходится по гостиной.
– Быть монстром намного проще, – глухо произносит он. – Ты как бы снимаешь с себя ответственность за моральную сторону, за эмоции. С чувствами ты всегда в минусе, потому что можешь встать на сторону того, кто должен проиграть. Но если у тебя есть задание, это мало что изменит. Приказы существуют для того, чтобы их выполнять.
– С одной стороны, да, с другой…
– Включи в себе монстра, так будет проще.
– Я не хочу просто, я хочу правильно.
– Тебе никто не скажет, как это на самом деле.
– Я почувствую.
– Нельзя всем сделать хорошо, запомни это.
– Но можно постараться найти другой вариант, – говорю я и смотрю Вергилию в глаза. – Я не хочу убивать своих друзей.
– Вайт должен умереть. Защищая жизни трех людей, ты подвергаешь опасности тысячи, – сурово произносит Вергилий, и я понимаю, что он не позволит мне отступиться. Знаю, что он прав, но согласиться с ним не могу.
– Если бы это касалось твоих друзей, ты поступил бы так же? – спрашиваю я. Вергилий подходит ко мне, и взяв за плечи, внимательно смотрит в глаза.
– Взрослым людям приходится принимать болезненные решения, – говорит он. Его голос звучит мягко, но мне кажется, что он режет мне душу. –И забивать на личные чувства, ставя в приоритет других.
– Вергилию нельзя столько говорить, – входя в гостиную, властно произносит Адель. – Ему нужно экономить силы.
– Ежовые рукавицы снова взялись за меня, – улыбается брюнет. А я тихо шмыгаю носом, потому что наша беседа расстроила меня еще сильнее. Кутаюсь в шкуру и подбираю под себя ноги. Мне не хочется верить, что нет других вариантов.
Я закрываю глаза и снова представляю, как возвращаюсь домой.
Ночь провожу в гостиной. Адель уводит Вергилия на второй этаж, и я, устроившись на диване, тут же засыпаю. А просыпаюсь от того, что, неловко повернувшись, падаю на пол. Больно ушибив спину, тут же прихожу в себя и оглядываюсь по сторонам – не видел ли кто моего позора? Но в доме тихо, словно, кроме меня, тут никого нет.
Поднимаюсь на ноги и отряхиваю платье. Мне хочется принять душ и привести себя в порядок. Волосы спутались и стали похожи на стог сена. На тумбочке возле дивана замечаю сосуд с питанием. С благодарностью принимаю его и чувствую, как наполняется теплом и силой тело. Подхожу к окну и вижу, как по тропинке к дому идут Маллори и Рик. Последний-то что здесь делает?! Выхожу на крыльцо, чтобы встретить их.
– Доброго периода! – улыбается Маллори и, подхватив меня на руки, отрывает от крыльца. Целует и кружит, отчего у меня перехватывает дыхание. От него пахнет холодом и ветром, и этот запах напоминает мне о зиме.
Мы идем в дом и поднимаемся на второй этаж. Вергилий спит, когда мы вваливаемся в комнату. Он сильно осунулся за эти дни. Стал похожим на скелет, обтянутый кожей. В черных волосах появилась седина. Рядом с ним сидит Адель и перебирает крупные бусины алого цвета. Услышав шаги, она поднимает голову и хмуро смотрит на брата, а потом переводит взгляд на Рика.
