Запретный лес встречает меня шумом. Он взволнован и даже полон негодования. Что-то случилось, и он хочет сообщить мне об этом. Неужели признал меня? Почувствовал своей? Бегу, и деревья расступается передо мной, подобно волнам перед носом корабля. Дыхание сбилось, и холодный воздух обжигает горло. Колени гудят от парочки падений, которые случились по моей невнимательности. Наверное, они разбиты в кровь, но посмотреть некогда. Когда до дома ведьмы остается совсем ничего, замедляю шаг и внимательно осматриваюсь. Лес шумит еще сильнее, словно он напуган. Наклонившись, вижу следы от ног. Совсем недавно здесь прошли четыре человека. Сжимаю нож, что лежит у меня в кармане пальто. Если я сейчас пойду туда, то у меня мало шансов вернуться назад… Но чем больше я медлю, тем меньше возможность выжить у Вергилия и Адель. И я двигаюсь в сторону ведьминого жилья.
До меня долетают голоса и чей-то смех, который мне кажется омерзительным. Если эти твари что-то сделали с Вергилием, им не поздоровится. Женский крик полный отчаянья заставляет меня содрогнуться. Узнаю голос Адель, и сердце падает в пятки. Незваные гости ее видят. А это может значить только одно – все очень плохо! Не дыша, поднимаюсь по ступенькам крыльца. Тихонько толкаю дверь, которая лишь прикрыта. Вижу спину мужчины в форме стража. Одна против четверых парней с оружием. Кажется, я снова себя переоцениваю. Достаю нож и осторожно вхожу. Адель лежит на полу в прихожей. Голые ноги с кровавыми подтеками из-под разорванной юбки. Чуть поодаль со стрелой в груди, привалившись к стене, сидит Вергилий. Черные волосы упали ему на лицо, и я не могу понять, жив ли он еще. Все, что я могу сделать сейчас, подойти сзади к стражу, что натягивает на себя штаны, схватить его за волосы – благо он без шлема – и одним движением перерезать ему горло. Я не хочу никого убивать, правда. Но эти твари это заслужили.
– Эй, ты убил ее! – возмущается один из стражей. – Мне что теперь: с мертвой развлекаться?
– Она еще теплая, ты даже разницы не заметишь, – с насмешкой говорит тот, за чьей спиной я стою.
И я решаюсь. Страж даже не успевает вскрикнуть. Теплая кровь, льющаяся из его горла, обжигает мне руку. Я держу его за волосы, тяну его голову назад, слыша, как он хрипит. Отталкиваю от себя его тело и иду к следующему, который еще не успел ничего понять, потому что слишком занят налаживанием отношений с Адель. Мне не хочется бить его в спину, но я не могу позволить себе рисковать, ведь где-то скрываются еще два его товарища, и то, что я не знаю их местоположение, может быть опасно. Да и судя по его массивным плечам, мне придется несладко, прояви я жалость. Только удача отворачивается от меня. В момент, когда я собираюсь нанести удар, страж поворачивается. Реакция у него хорошая, он быстро собирается и переходит в атаку, выбивая у меня из руки нож. Тот отлает в сторону и оказывается под диваном. Теперь я безоружна, а на поясе стража болтается целых два ножа.
– Сука! – рычит он, увидев своего приятеля мертвым. Голос у него густой, низкий, похожий на рев раненого медведя. Внутренне съеживаюсь, чувствуя себя перед этим типом молью, которую ему ничего не стоит прихлопнуть одной левой. Но бежать некуда, рассчитывать на помощь тоже.
Кулак стража прилетает мне в лицо, я и не успеваю увернуться. Меня отбрасывает назад, и я ударяюсь спиной о стену. И тут же страж хватает меня за волосы и бьет головой о стену. От боли искры летят из глаз. Не сомневаюсь: он хочет расколоть мне череп в крошки. Он выкрикивает что-то, но я не разбираю слов, будто в уши мне налили воды. Собрав все свои силы, бью его коленом в пах. Страж отпускает меня и отшатывается назад. Этого мгновения хватает, чтобы я смогла пустить в ход ноги. Мне тяжело концентрироваться, перед глазами все расплывается. Из носа льет кровь. Не дать слабину, не допускать передышки. Хотя я не знаю, что нужно сделать, чтобы вымотать такого борова!
– Что здесь происходит? – доносится до меня издалека. – Кто эта девчонка?
Мне нужно понять, где они, но я знаю, что если отвлекусь, тут же окажусь на полу и тогда уже не встану. Вспоминаю запрещенные приемы, которым меня учили. С меня взяли слово, что буду использовать их в исключительном случае. Сейчас именно такой. Никакой пощады. И я целенаправленно бью стража ногой в область сердца. Он на автомате выбрасывает вперед руку, и я бью его чуть ниже локтя. Его кренит вперед, и я успеваю зайти сзади. Заломить его руку за запястье и выхватить нож из-за пояса. Сжимая рукоять, бью его в копчик, и он, рыча от боли, падает на колени.
Кто-то бьет меня ребрами ладоней по плечам, чуть ближе к шее. Боль адская, и я падаю на колени. Жадно продолжаю сжимать нож. Мне кажется, что он – само спасение у меня в руке. Если не встану сейчас – мне конец. Перекатываюсь в сторону и вскакиваю на ноги. Меня шатает и мутит. Удары летят с двух сторон и превращаются для меня в сплошное мелькание рук и ног. У меня нет сил на атаку, и я ухожу в оборону. Блоки, защита и ложные выпады – это все, на что я способна.
