– Психопатка! – бормочет Вергилий и, прицелившись, снова выпускает стрелу. Раздается рычание, похожее на вскрик боли.
– Прекратите стрелять! – кричит Адель, идя к нам. – Опустите оружие!
Она что, с ума сошла? Вергилий материться. Я медленно опускаю арбалет. Ведьма в сопровождении кхендры подходит к нам. Пячусь и упираюсь спиной в дерево. Адель гладит зверя по голове, ее ладонь утопает в белоснежной шерсти. Брюнет смотрит на нее, как на сумасшедшую.
Из-за деревьев выходит раненная Вергилием кхендра и подходит к Адель. Ложится возле ее ног, позволяя себя гладить.
– Что вообще происходит? – ошеломленно шепчу я.
– Магия вернулась ко мне! – говорит Адель и улыбается. – Кхендры снова подчиняются мне и больше не станут нападать на город!
– Руки потом не забудь помыть, – ворчит Вергилий и, видя, что я сползаю вниз, хватает меня за локоть. – Эй, не сейчас, ладно?
Ухватившись за его руку, удерживаюсь на ногах.
В окнах дома Маллори темно. Значит, он не вернулся. Страх сжимает сердце. Все ли с ним в порядке? Или же его снова пытают?
– Как бы странно это ни звучало, но я рада, что все так сложилось, – неожиданно говорит Адель. – Теперь все считают меня мертвой, и я могу делать все, что мне хочется!
– Пока тебя не поймают, – пытается образумить ее Вергилий.
– И теперь я сама могу убить Вайта! – сверкнув глазами, произносит Адель. Ее светлые волосы в темноте похожи на снег.
– Это вряд ли, – вздыхает Вергилий. – Ты сейчас на нуле. Впрочем, как и я. А вот ресурс Даны может быть очень аппетитным!
Он бросает на меня взгляд, но я притворяюсь, что не замечаю. На мне все еще одежда, пропитанная чужой кровью. Она липнет к коже и противно холодит ее. Хочется как можно скорее избавиться от нее и хорошенько отмыться. Снова жалею, что здесь нет воды и не получится полежать в ванной. Это бы меня очень вдохновило и сняло напряжение! Сдерживаюсь, чтобы не стонать: ведь моим спутникам ничуть не легче, чем мне.
Толкаю калитку и оглядываюсь по сторонам. Нужно всего лишь миновать двор – и мы будем в безопасности. Хотя бы на время Тьмы. Мне кажется, что я упаду прямо в гостиной и не встану, даже если случится апокалипсис. На силе воли поднимаюсь по ступенькам крыльца и открываю дверь. Дом встречает теплом и запахом, похожим на иланг-иланг. Тут же зажигаются световые шары, и я оглядываюсь. Пусто.
– А мой братец неплохо устроился, – замечает Адель, входя в гостиную. Она сбрасывает с себя плащ и садится на диван.
– Тебе надо отдохнуть, – говорит Вергилий, глядя, как я мучительно пытаюсь снять сапоги. Подходит ко мне и, опустившись на колени, разувает. Упираюсь ему руками в плечи, чтобы не упасть. Адель надменно фыркает.
Благодарю его за помощь и ковыляю к капсуле очищения. Все, у меня больше нет сил. Прижавшись спиной к стене, медленно сползаю вниз и закрываю глаза.
– Эй! – доносится до меня знакомый голос, но я не понимаю, чей он. Открываю глаза. Зрение не сразу фокусируется. – Дан, тебе плохо?
– Мне никак, – одними губами произношу я. Кто-то снимает с меня одежду, я хочу прекратить это, оттолкнуть нахала, но у меня нет сил. Чтобы ни случилось, я не могу противостоять. С меня снимают блузку, и я ощущаю чьи-то теплые руки на своей спине. Наверное, это Вергилий. Хотя, может быть, уже вернулся Маллори…
– Не выключайся, слышишь?
– Отстань…
– Ты ранена, нужно обработать раны, – голос раздается совсем близко, у самого уха.
Ранена? Черт, я даже не заметила. Все-таки адреналин – великая сила… Тщетно пытаюсь проморгаться, но перед глазами все так же муть. С меня снимают штаны и, подняв на руки, куда-то несут. Ставят на ноги, придерживая за плечи. Сверху на меня льется свет, и я чувствую себя, как в огне. Кажется, что крик сейчас разорвет мне горло, но до слуха не долетает ни звука. Я лишь жадно хватаю ртом воздух и падаю на своего помощника.
– Еще чуть-чуть, – шепчет голос, но мне уже все равно. Я выключаюсь.
Открыв глаза, вижу, что лежу в кровати, до подбородка укрытая тяжелым одеялом, похожим на густой дым. Приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь по сторонам. Это не та комната, где я провела свои первые дни в Эливаре, а спальня Маллори. Последнее, что я помню – световой душ. От этого воспоминания мне становится не по себе. Если Вергилий раздел меня, то есть вероятность, что он видел метку проводника…Черт! Как не вовремя! Есть маленькая надежда, что мной занималась Адель, хотя она была не в себе, чтобы играть роль сестры милосердия. Но и брюнет тоже был не в блестящей форме… Может быть, и не заметил ничего…
Бросаю взгляд на себя. На мне белая мужская рубашка с длинным рукавом. У меня болит голова, и от слабости все кружится перед глазами. Я до сих пор не верю, что смогла пережить вчерашнюю схватку. Шанс, что я смогу победить, был мизерным. Провожу рукой по затылку и нащупываю шишку, размером с яйцо. Ну, все понятно. Жаль, здесь нет льда и целебное питание Маллори недоступно.
