– Все дело в переживаниях. Для тебя важно не количество, а то, что ты при этом чувствуешь, – отвечает Ник и садится передо мной на корточки. – Когда ты выйдешь на ринг, у тебя не будет других вариантов, кроме как убить своего соперника. Вы оба выйдете с такой установкой. Никакой пощады, никакого сочувствия. И ты, и она будете знать, ради чего вы боретесь, и эта цель будет подстегивать вас. Начнешь сочувствовать – и тебя убьют. Все эмоции ты проживешь, когда спустишься в зал. Если, конечно, выживешь.
– Ты не веришь в меня?
– Я верю лишь в то, что у тебя есть повод бороться. Все остальное должно заботить тебя, а не меня.
– Хоть что-то, – усмехаюсь я и чувствую к себе отвращение за то, что ввязалась в эту кровавую авантюру.
– И заведи себе любовника. Это быстрее продвинет тебя.
– Расскажи, как будет проходить бой.
– Три раунда. Никаких запретов. Если ты упадешь и не встанешь, прежде чем досчитают до трех, твой противник должен ударить тебя ножом. Ранение не смертельное. После второго, если будешь лежать… Ударят сильнее. Если упадешь в последнем раунде, тебя убьют, даже если весь бой проведен блестяще.
– Издевательство какое-то.
– Публика любит, когда льется кровь и человек превозмогает судьбу, – усмехается Ник. – Лучше бы устроила оргию, вон сколько мужиков вокруг тебя вьется…
Ничего не отвечаю на это и начинаю одеваться.
Когда выхожу, то вижу Рика в компании Лин. Они над чем-то смеются. Со стороны это выглядит легко и беззаботно, даже испытываю легкую зависть к их интимному веселью. Мне тоже хочется приятных впечатлений. То, как смотрит на меня Лин – со снисходительной улыбкой, как бы говоря «ну-ну, я теперь знаю, какая ты на самом деле!» – наводит меня на мысль, что эти двое смеялись надо мной. От этого предположения щеки вспыхивают, словно факелы.
– Надо поговорить, – сухо произношу я, обращаясь к Рику. Он смотрит на меня и продолжает улыбаться.
– Ну, пойдем, – будто делает мне самое большое одолжение, говорит он. Беру его под руку и веду вниз, где находятся жилые комнаты. Затаскиваю в помещение, где стоит капсула для очищения и закрываю за собой дверь. Рик вопросительно смотрит на меня.
– Это должно остаться между нами, – расстегивая брюки, говорю я. На щеках Рика выступает румянец.
– Дан, я не уверен что нам стоит это делать… – хрипло произносит Рик. Он в смятении, и меня это забавляет.
– Я тоже так думаю, – отвечаю я, и сердце бешено бьется о ребра. А сама продолжаю снимать штаны. Игра в стриптизершу немного успокаивает и предает смелости. – Но ты должен это увидеть.
– Дан… – на лице Рика отражается такая неловкость, что мне приходит на ум, что он девственник. Хотя это, кончено, дурацкое предположение.
– Смотри, – велю я, обводя кончиком пальца метку на внутренней стороне бедра. Рик опускается на колени и внимательно вглядывается в темное пятно.
– Этого не может быть… – рассеяно произносит Рик, поднимая на меня глаза. – Почему ты раньше молчала? Нравилось водить нас за нос?
– Нет, я поняла это в тот день, когда был ранен Вергилий. До этого я понятия не имела, что значит эта метка. У нас вся семья с такими, и я считала это чем-то, скажем так, генетическим, – говорю я. – Вергилий думает, что метка уже активирована, иначе бы я не смогла пройти через портал.
– Он знает, да?
– И в бешенстве от этого, – подбирая штаны с пола и натягивая их на себя, вздыхаю я. – Рик, ты мне веришь? Веришь, что я не лгала вам?
– Сложно сказать, – выпрямляясь, отвечает Рик. – Все слишком неожиданно, я еще не понял.
– Рик, я не хочу, чтобы, когда я вернусь, моя семья пострадала, – тихо говорю я. – Вергилий сказал, что их накажут…
– Уверен: наш шеф во всем разберется. Не хочу тебе ничего обещать. Но проблемы у вас точно будут. Никогда не поверю, что твои родители ни о чем не знали. Скорее всего, они беглецы.
– Думаешь: мои родители – преступники?
– Я не знаю, Дан. Проводники на вес золота, и ты знаешь это. Так что, скорее всего, случилось что-то серьезное. Это все, что ты хотела сказать?
– Нет, мне нужна твоя помощь. Сможешь разузнать расписание Лоуренса? – понизив голос, говорю я. – Нужно как можно скорее забрать ключи.
– К вечеру сдам тебе его планы с потрохами, – улыбается Рик. Замечаю морщинки в уголках глаз. Темные пятна под нижними веками делают его похожим на панду. – Ты ведь слышала о Маллори, да?
– Да. И это еще одна из причин, почему нам надо спешить, – говорю я. – Ты нашел для себя безопасное место?
– Скажем так – я кочую, – улыбается Рик и откидывает назад челку.
В дверь раздается настойчивый стук, а потом голос Лин.
– Валите отсюда! Поблизости замечены стражи!
Мне хочется закатить глаза и театрально заломить руки, драматично бормоча «Доколе?!», но вместо это я выбегаю в коридор и несусь вверх по лестнице.
