– Пойдем прогуляемся, Дан, – предлагает Вергилий и поднимается с дивана. Рик вопросительно смотрит на него, но тот делает вид, что не замечает этого. Мне не хочется никуда идти, но я киваю. Адель швыряет мне плащ. Неуклюже кутаюсь в него и иду к выходу. Распахиваю дверь и замираю. Вокруг скалы и вниз ведет узкая лесенка, высеченная в камне.
– Почувствуй себя птицей, – раздается за спиной голос Вергилия. У меня перехватывает дыхание, и я подаюсь назад, врезаясь спиной в брюнета.
– Нам обязательно выходить? – осипнув, спрашиваю я.
– Да.
Осторожно спускаюсь вниз. Мне так страшно, что я забываю, как дышать. Вергилий идет следом. Не знаю, успеет ли он поймать меня, если я вдруг начну падать, но хочется в это верить. Ветер яростно треплет волосы, забрасывает мне их на лицо. Останавливаюсь, чтобы оглядеться. Ничего, кроме гор. Острых, серых, с вишневыми шапками на вершинах – я не пойму, что это: такой снег или цветущие сады? Воздух пахнет снегом и розовым маслом. Он пьянит, от него кружится голова. Мы еще долго спускаемся, прежде чем оказываемся на небольшой площадке, с которой открывается потрясающий вид на долину внизу.
– Зачем ты привел меня сюда? – спрашиваю я, запахивая плотнее плащ. Вергилий отводит взгляд в сторону и прячет руки в карманы пальто. Он молчит, и между нами повисает напряжение.
– Ты любишь Маллори? – неожиданно спрашивает Вергилий.
– Ради этого вопроса ты вытащил меня из дома? – завожусь я.
– Меня бы устроило всего одно слово.
– Да.
– И, если вдруг мы не сможем вернуться, останешься с ним? – продолжает допытываться Вергилий. Непонимающе смотрю на него, желая понять, к чему он клонит. Его вопросы заставляют меня нервничать.
– Да. Вергилий, к чему все это? – у меня даже плечи сводит от напряжения.
– Просто хочу быть в курсе событий и понимать, насколько ты можешь рисковать ради этого парня, – спокойно говорит Вергилий и смотрит на меня. – Никаких романтических зацепок, сплошной рационализм.
– Мне бы хотелось в это верить.
– Что мешает?
– То, как ты смотришь на меня, как говоришь со мной, – говорю я и запинаюсь от накатившего на меня волнения. – Ты похож на хищника.
– И это намекает тебе на то, что я влюблен в тебя?
– Любовь – это охота, разве нет?
– Ее низшая ступень. Но ты обманываешься, я к тебе ничего не чувствую, – пожимая плечами, говорит Вергилий. – Я тебя похитил, ты забыла?
– Такое забудешь, как же.
– Как только ты убьешь Вайта, мой интерес к тебе пропадет, так что не переживай, – небрежно говорит Вергилий. – После возвращения тобой будет заниматься Рик. Меня, скорее всего, посадят. Я нарушил закон и подставил других людей.
– Боишься этого?
– Все плохое в моей жизни уже было.
– Всегда может быть хуже.
– Хм… А я думал, ты оптимистка! Рику ты придешься по душе. Вы сработаетесь, – говорит Вергилий, и я улавливаю в его тоне горечь. Словно он маленький ребенок, которому не дают играть в песочнице с другими детьми, потому что у него ветрянка.
– У меня впереди два серьезных испытания, и не факт, – начинаю я, но Вергилий закрывает мне рот рукой. Его горячая ладонь обжигает замерзшие губы. Наши взгляды встречаются, и это похоже на противостояние. Меня затягивает его тьма, я тону в ней. Не выдерживаю первой и опускаю ресницы.
– Ты справишься, – говорит Вергилий.
Мне хочется ему столько высказать и врезать за его нахальство, но я не могу шевельнуться. Его ладонь все еще закрывает мне рот, и дышать тяжело. Его пальцы пахнут железом и полынью. Меня бросает в жар, и щеки краснеют. Отстраняюсь от Вергилия и делаю шаг в сторону.
– На будущее – я терпеть не могу драму, – говорю я. – И озабоченных парней тоже.
Вергилий ничего не отвечает, и мы медленно идем назад.
Едва Тьма рассеивается, мы выдвигаемся в Эливар. Ровена за это время ни разу не поговорила со мной. Меня это задевает, но я не навязываюсь ей. Вряд ли мы еще увидимся. Снова спускаться по лесенке в скале для меня то еще испытание, я едва не плачу. Но рядом Вергилий, и мне приходится держаться, чтобы избежать его насмешек. Он же не простит мне слабости. Откуда-то через пропасть над долиной появляется мост, и мы переходим по нему. Он подвесной, дрожит и вибрирует от наших шагов, и с каждым его движением я хочу потерять сознание, только бы не проживать этого ужаса. Когда мы оказываемся на твердой земле, я падаю на колени и никак не могу отдышаться.
– Берт должен ждать внизу с экипажем, – говорит Вергилий.
– Если он не предал нас, – отзывается Рик. – Я ему не верю.
– Ты никому не веришь.
– И никогда не ошибаюсь.
– То, что ты самодовольный попугай, я уже понял.
Адель подходит ко мне и берет за локоть. От частого дыхания у меня замерзло горло, и я кашляю.
– Ты не похожа на женщину, которая должна убить короля, – сурово говорит она. – Возьми себя в руки.
Выпрямляюсь и иду вперед. Пожалею себя позже, когда все дела будут сделаны.
