Тьма становится менее плотной, и я могу рассмотреть очертание экипажа. Вергилий усаживает меня на сиденье и укрывает шкурами. Меня знобит, и я кутаюсь в них, стараясь согреться. Два световых шара делают обстановку не такой угнетающей. Рик и Габриэль с шумом плюхаются рядом. Рик прижимает руку к плечу, и я вижу кровь на его пальцах.
– Ну что? Сейчас? – тревожно спрашивает Вергилий. Рик кивает и достает из-под сидения сосуды. Брюнет занимает место кучера, и мы трогаемся.
– Может, я сперва повидаюсь с Адель? – говорит Габриэль, и я понимаю, что он не доверяет нам. И что ему страшно, что он не вернется.
– Нет времени на романтический насморк, – не оглядываясь бросает Вергилий. – Не бойся, я прошел через это. Процедура неприятная, но необходимая. Ты мужик – справишься.
Для отказа у Габриэля не находится аргументов. Он послушно принимает питание, и через пару секунд его тело обмякает, а мышцы лица расслабляются. Рик протягивает мне коробочку с медицинскими инструментами. А сам слушает пульс мага. Дрожа, выбираюсь из шкур и, когда сердце мага останавливается, принимаюсь за работу. На ходу это ужасно неудобно делать. Пальцы то и дело скользят. Световой шар то и дело бьет по лбу. А понимание, что надо спешить, делает руки еще более неловкими. Черная жижа от настройки стекает на белоснежный мех кхендры.
– Скорее! – торопит меня Рик.
– Уже! – откликаюсь я, проверяя, чистая ли рана.
Рик отправляет Габриэлю в солнечное сплетение питание. Тело не сразу принимает его. Быстро зашиваю рану и откидываюсь на спинку сиденья. У меня болит спина и затекла шея.
– Если он умрет, то все было напрасно? – спрашиваю я.
– Нет, тогда вся его сила перейдет Адели, – отвечает Вергилий. – А уж она-то найдет ей правильное применение!
От слов Вергилия мне легче на душе. Даже жарко становится.
– Куда мы едем? – спрашиваю я.
– К Лин. Она так беспокоилась, что мы можем потревожить Ника, что предоставила нам для укрытия свое жилье. Если он после этого не затащит ее в постель, мне будет за нее обидно.
– Вергилий, ты можешь вообще думать о чем-то другом, кроме постели?
– А зачем?
Вздыхаю и смотрю на Габриэля. По его телу пробегает судорога, и щеки розовеют. Он жадно вдыхает и распахивает глаза.
– Приехали! – довольно сообщает Вергилий и спрыгивает на землю. Рик помогает выбраться Габриэлю и почти тащит его на себе. Помню, что он ранен и мне становится его жаль. Осторожно поднимаюсь, чтобы выбраться, но Вергилий не дает мне этого сделать и выносит из экипажа на руках.
– Мне уже лучше, – глядя ему в глаза, говорю я.
– Не настолько, чтобы я поверил, – возражает Вергилий и несет меня в дом.
Нас встречает Адель. Увидев ее, Габриэль мгновенно приходит в себя, отстраняется от Рика и обнимает ведьму. Та отвечает ему жарким поцелуем. Вергилий ставит меня на пол и отворачивается. У меня подкашиваются ноги, и я оседаю на пол. Пожалуй, я преувеличила свое хорошее самочувствие. Ведьма отстраняется от своего жениха и помогает мне подняться.
– Пойдем, тебя надо привести порядок, – властно говорит она и тащит меня в капсулу очищения. Предвидя тот ад, который меня ждет, сжимаюсь в комочек.
Адель бесит то, как долго я копаюсь с одеждой, и она, схватив нож, разрезает ее. Сдергивает рваные тряпки и заталкивает меня в капсулу. Зажмуриваюсь, готовясь сорвать связки от крика, но ничего болезненного не происходит. На меня льется мягкое тепло, которое наполняет тело покоем. Когда я вываливаюсь оттуда в коридор, ведьма протягивает мне теплый халат, похожий на плотное облако. Кутаюсь в него и опускаюсь на пол.
– Рик ранен – ему нужна помощь, – спохватившись, говорю я. Порываюсь встать, но Адель не позволяет.
– Сперва ты позаботишься о себе, – строго говорит она. У меня нет сил противиться. Ведьма дает мне питание и укрывает шкурой. – У тебя есть немного времени, чтобы прийти в себя. Пользуйся им.
Устало киваю и закрываю глаза.
Мне снится Алиса. Она едет на велосипеде по зеленому полю. Лето, поют птицы, и вокруг все полно томного умиротворения. Я качу следом за ней, активно крутя педали, чтобы угнаться за сестрицей. Колючки цепляются за подол платья, но я не обращаю на них внимания. Это платье уже столько всего видело! Дорожка становится все уже и превращается в тонкую ниточку. Небо сереет, и я не понимаю, откуда приходит туча. Она черная, грозовая. А мы слишком далеко от дома, чтобы успеть уйти от непогоды!
Кричу Алисе, чтобы она остановилась, но та не слышит меня. Прибавляю скорость. У меня ноют икры ног, спина гудит от напряжения, но я гоню вперед. Но сестра все дальше и дальше. Она уже не досягаема для меня. Я вдруг понимаю, что подъезжаю к краю обрыва. Смотрю вниз и вижу, как колеса велосипеда сестры въезжают в темную воду, похожую на смолу. Ей тяжело ехать, ее что-то не пускает, но она продолжает ехать. И вот темнота уже доходит ей до талии… Ору ей, прошу вернуться и просыпаюсь от собственного крика.
Открыв глаза, вижу перед собой Вергилия. Он с тревогой смотрит на меня.
– Что, тоже вернулись кошмары? – с ноткой сочувствия спрашивает он.
