Гном тем временем принялся расхаживать по малюсенькому плотику Ивасики туда-сюда и рассуждать. Он говорил и говорил правильные такие вещи… а в это время его мокрый сюртук прожаривался на тропическом полуденном солнце и на глазах усыхал. Я закусила губу и скосила взгляд на Ивасику, а та мне подмигнула. Блин, как бы не заржать? Ну что ты скажешь, топает по тростниковой скорлупке здоровенный красивый мужик, разодетый как на прием в городе, и дымится… в смысле — пар от него идет. В прямом смысле этого слова.
— Леди, вы меня не слушаете? — Эрвин заметил мои попытки не ржать и натурально по-детски надулся. Аж покраснел. Ой, это он не от обиды вовсе! Он же в кальсонах, в шерстяных штанах, в рубашке, сюртук вон на нем уже совсем высох. А на голове шляпы-то и нет — не дай бог, солнечный удар хватит. А я говорила!
Я пригляделась к практически багровому гному и всерьез испугалась, а тут еще то ли плот качнулся, то ли сам мужчина от перегрева. Мой взгляд случайно зацепился за цепочку на багровой шее, скользнул вниз, и я с ужасом поняла, что кристалл, который Эрвин назвал лечебным артефактом и объяснял, что эта штука тает по мере того, как защищает и лечит организм, испаряется буквально на глазах!
Это значит, мне не показалось и Эрвин действительно перегрелся, а сам не понял, слишком увлекся, склоняя меня к сотрудничеству… Он же может серьезно пострадать. И я запаниковала, а потому не нашла ничего лучшего, чем растянуться на плотике в его сторону, подбить его под коленки, и…
— Какого горнюка?! — взвыл Маубенрой, когда фонтан брызг на месте его падения опал и мокрый наследник стальных королей всплыл на поверхность.
— Бородатого, — сердито ответила я, садясь на край плота и внимательно оглядывая мужчину. — Несс Маубенрой, я ведь еще утром предупреждала вас о том, что ваша идея одеться, как подобает цивилизованному господину, не годится для здешнего климата. У вас едва не случился тепловой удар, неужели вы сами не почувствовали?
— Я не… — начал было Эрвин запальчиво, но отчего-то быстро замолчал, и на его лице появилось задумчивое выражение.
— Ваш лечебный артефакт уменьшался на глазах, и я испугалась, — мой внимательный взгляд, направленный на его грудь, заставил мужчину схватиться за кристалл на цепочке и внимательно его разглядеть.
— И правда, — угрюмо подтвердил он.
— Повторно призывать вас пожертвовать приличиями в угоду благоразумию времени не было, — немного ехидно отозвалась я, — вы же упертый, как… как… как Маубенрой. Вдруг бы вы потеряли сознание до того, как у меня получилось снять с вас штаны?
Эрвин поперхнулся и закашлялся, мне даже показалось, что он опять немного покраснел. Но нет, его лицо было уже совершенно нормального цвета, когда гном выбрался на плот.
— Отвернитесь, — буркнул он, стягивая с плеч мокрый пиджак.
— Можно подумать, я там чего-то не видела, — независимо задрав нос, я демонстративно уселась спиной к сердитому гному.
— Не знаю, что вы видели, а я ничего не показывал, — непримиримо фыркнул Эрвин и завозился где-то там, позади меня. А я поймала себя на мысли, что завидую тихо хихикающей Ивасике и всем остальным выдрам. Их никто не просил отвернуться, и все племя с удовольствием сейчас наблюдало стриптиз, одной мне не показали!
Кажется, он там мокрую рубашку стянул через голову, потому что я расслышала, как две девушки на соседнем плоту обсуждают его мышцы и широкие плечи на своем языке. С пятого на десятое я уже понимала его, и опять стало завидно: я тоже хочу плечи! Гоняется гном за мной, а шоу с раздеванием показывает другим — нечестно!
И мало того, что Маубенрой оказался жадным на услаждение взора «невесты», он еще и олух неуклюжий: взялся снимать верхние штаны, зацепился брючиной за край плота, запрыгал на одной ноге и… бли-ин!
Опрокинул плот! Кха! Тьфу… От неожиданности вода в рот попала…
Я забарахталась, поднимая тучу брызг, и тут же оказалась пойманной рыбкой. Маубенррррой!
И не отпихнешь — скользкий, гад, как налим в пруду: налитые упругостью мышцы под гладкой кожей — это тебе не мокрые тряпки. И, главное, этих мышц как-то сразу много вокруг меня. Сама не поняла как, я оказалась в кольце его рук, и уже совершенно вылинявший до нормального цвета наследник стальных королей ам… и поймал. Прижал к мощной груди — так, что я только пискнула.
— Простите мою неловкость, леди, — сказал он мне, глядя из-под мокрых ресниц блестящими тёмными глазами, зрачки затопили почти всю радужку. — Видите ли, я никогда раньше не раздевался, стоя на одной ноге посреди реки на шатком плотике. Впредь буду осторожнее… но раз уж так случилось, не могу не воспользоваться моментом и не закрепить наше с вами соглашение.
Его глаза вдруг оказались близко-близко, выдры на плотах радостно взревели всем племенем, а потом он взял меня… и поцеловал.
— Что вы… себе позволяете! — попыталась возмутиться я после того, как с трудом отдышалась. Черт безбородый, кто ж знал, что он так потрясающе целуется!
— А вы? — Эрвин усмехнулся и не подумал разжимать объятия. — Это же вы начали. Спасли меня от перегрева, и все такое.
