Жители мира Уграм выглядят несколько экзотично для человеческого глаза, но при этом обладают открытой душой и прекрасным нравом. Ну… если только их не выбесили.
– Какое безобразие! Меня, между прочим, почти убили! – возмутился я.
– Да? – хмыкнул он. – Скажи на милость, почти-убитый, а кто оставил стасис в пустыне скорпионов? Саламрад сказала, что если ты явишься…
– …она собственными руками свернет мне шею, – занудно закончил я. – Но ведь она женщина. Сегодня меня видеть не хочет, а завтра обрадуется визиту.
– Ладно, смотри не высовывайся пока, – вздохнул он.
– Выходной? – осклабился я.
– Выходной.
Экран связи погас.
Я откинулся на изогнутую спинку кресла, которое пружинило при каждом движении и подстраивалось под очертание тела сидевшего.
А жизнь-то налаживается. Теперь ещё бы смотаться в визуарий, там Алиайта. Мне всё же удалось уговорами, горячими ласками и обещаниями, что всё будет намного лучше, убедить девушку отдаться в руки тагелланских скульпторов плоти. Эти парни прекрасно знали, как разобрать организм на клеточки и снова собрать воедино, сделав при этом красивым.
Нет, ну серьёзно. Не ходить же молодой девочке с этой жуткой повязкой на лице. Да, я понимаю, что до этого под ней скрывался дар…. Смертельный дар. Но, во-первых, Алиайта не смотрит, словно мифическая Медуза Горгона. Во-вторых, чтобы всюду понеслись лучи золотой смерти, нужно её хозяйку хорошенько довести. В-третьих… при регулярном физическом контакте…
К тому же я не терял времени и связался с толковыми специалистами, психологами с Уграма, которые уже несколько недель занимались с Алиайтой, обучая разным техникам, при помощи которых держать себя в руках намного легче.
- Шагадар! – раздался голос Данхет, и я чуть не свалился с кресла.
Нет, определенно мне не быть повелителем Вселенной, когда рядом эта женщина.
– Что? – рявкнул я.
– Уже время ехать за нашей девочкой. Я сегодня приготовила ушту-но-ками, и вот-вот привезут вино из Ямге!
Что ж, ушту и правда сказочное кушанье из морепродуктов, я готов ради него потерпеть и не огрызаться.
Поэтому, не теряя времени, я вывел мобиль на летную площадку и направился к визуарию.
«Вот так, Шагадар, не успеешь оглянуться, как в твоём доме живет прекрасная молодая девушка, которая... – мелькнула мысль. – Которая что? Нравится настолько, что не хочется её отпускать».
С изумлением осознав, что всё так и есть, я невольно хмыкнул. Точно, что старость. Хочется, чтобы дома кто-то ждал, пока я шатаюсь по другим мирам, выполняя задания. Чтобы смотрел прекрасными медными глазами и тепло улыбался. Да, именно так.
И, само собой, я говорю не про Данхет.
Стоило только приземлиться, как меня тут же встретили и увели к Алиайте. Час назад всё сделали, и всё это время девушка находилась на восстановлении.
Едва я зашёл в светлую комнату, как тут же увидел свою девочку.
Кожа лица была удивительно чистой, в медных глазах горели радость и смущение. Отросшие волосы спускались на спину, а фигура обрела более округлые очертания (на стряпне-то Данхет).
– Шагадар… – шепнула она и улыбнулась. – Ну как?
– Восхитительно, – наконец-то сумел я произнести, когда вернулась способность говорить. – Просто восхитительно.
Я быстро шагнул к ней, чтобы сгрести в крепкие объятия.
– Ты у меня самая красивая, Алиайта. И я тебя люблю.
Медные глаза расширились от удивления, а потом белые руки обвили мою шею и сладкие губы прижались к моим собственным.
И только когда поцелуй удалось разорвать, я услышал шепот:
– Я тоже люблю тебя, Шагадар.
И, по-моему, это прекрасно. А всё остальное – мелочи жизни. Ну, конечно, кроме ушту-но-ками на обед, на который мы, кажется, безбожно опаздываем.