Отряд скоро вырос до 14 человек, в него вступили Юдова Марфа, Ермакова Физа, Ермаков Костя, Селиверстов Михаил, Миша Книга и другие.
В Герасимовку приехал вожатый Валентин Анохов, жизнь пионеров стала ещё интереснее. И мячик у них появился невиданный: его накачивали насосом. Выше уже приводилась цитата из письма ЦК РКП(б) от 25.08.1924 г. Обеспечение деревенских пионерских отрядов кадрами вожатых также было проявлением заботы пролетариата о крестьянах-бедняках.
Пионеры резко оживили работу в избе-читальне, где и расположили свой «штаб». Здесь же пионеры выступали с концертами перед крестьянами. Тогда никто петь не стеснялся. Наоборот, умение петь всегда в деревне ценилось.
Как будто свежим ветром подуло в деревне. Посветлели лица бедняков.
Но и враг не дремал.
По деревне пошли подмётные письма, угрожавшие «божьей» карой тем, кто сотрудничает с Советской властью. Переписывали эти письма дети кулаков.
Запуганные угрозами, родители некоторых пионеров стали требовать от своих детей выйти из пионерского отряда.
Сильный удар пришлось испытать и Павлику Морозову: поздно осенью его вызвали в сельский Совет, где незнакомые люди грубо закричали на него: «Ты что же, активист, других агитируешь, а о своём отце скрываешь!» Дело в том, что Трофим не только снабжал банды бланками справок, но и приторговывал ими. Видимо, с кем-то не сошёлся в цене. Кто-то из раскулаченных доложил куда следует, что у Т.Морозова кулаки покупают справки, будто они являются бедняками деревни Герасимовки. Трофима осудили и отправили в тюрьму.
Многие могли сломаться от такого удара: ведь Павлик жил без отца и его художеств не мог видеть.
Но характер у Павлика был твёрдый.
В 1932 году Павлик первым подписался на заём и с помощью пионеров агитировал других крестьян последовать его примеру.
Летом 1932 года Павлика пригласили в село Городище на трёхдневные кустовые сборы пионерского актива.
Собралось около двадцати пионеров-активистов, в основном председатели пионерских отрядов. Поселили их в Городищен-ской школе, стоявшей над живописным озером-старицей реки Тавды. Ночевали в классных комнатах на современных кроватях с чистым постельным бельём, регулярно кормили. Для большинства пионеров это всё было необычно. Дома они такого не видели.
В первый же день в свободную минуту к Павлику подошёл крепенький парнишка и сказал, что видел Павлика зимой, когда он проезжал с обозом через его деревню. Оказалось, что этот крепыш - Петя Новосёлов, председатель пионерского отряда из деревни Саитково. Зимой Павлик провёл хлебный обоз из Гера-симовки в Тавду, дорога шла через Саитково. Но об этом речь у нас впереди. А с Петей в лагере Павлик быстро подружился.
В деревенских пионерских отрядах тогда ещё не было ни горнов, ни барабанов, а в лагере пионерского актива барабаны были.
Инструкторы-комсомольцы отрабатывали с активистами строевую подготовку, методы проведения пионерского сбора... Состоялся и обмен опытом: некоторые пионеры-активисты, в том числе и Павлик, рассказали о работе своих пионерских отрядов.
Даже на фоне пионеров-активистов Павлик Морозов выделялся своей активностью.
Проводили с пионерами и политинформацию, пионеры изучили материалы только что завершившейся VII Всесоюзной конференции ВЛКСМ. Особенно взволновали Павлика слова И.В.Сталина из приветствия участникам конференции. Как будто ему самому говорил вождь эти берущие за душу слова: «...взрывайте старый мир рабства и эксплуатации, стройте и укрепляйте новый мир освобождённого труда и коммунизма, учитесь соединять во всей своей работе могучий революционный порыв с настойчивой деловитостью большевистских строителей...» (т. 13, с.141).
Со сборов Павлик возвращался окрылённый,. Голова была полна новыми планами. И это при том, что дома работа ждёт: косить надо, к Ильину дню пар забороновать необходимо, тут жатва, до Успения зябь надо вспахать...
ответить (с цитатой)
IV
Не следует думать, что всё свободное время Павлик уделял общению со сверстниками. Наоборот, самыми близкими были его отношения с некоторыми взрослыми крестьянами.
