Роська выслал вперед троих отроков, сам ехал с остальными и о чем-то негромко рассказывал, видимо смешное, потому что отроки время от времени тихонько фыркали. Нарушение, конечно, но лучше уж так, чем будут клевать носом в седлах — днем-то не отдохнули толком. Оглянувшись на подъезжающего Дмитрия, все умолкли. Новый старшина не стал упрекать за посторонние разговоры, а вполне добродушно поинтересовался:
— О чем беседуем?
— Да вот, — откликнулся ближайший всадник, — господин урядник рассказывает, как Матвей Тимку уговаривал палец отрезать.
— И чего ж тут смешного?
— Да Тимке средний палец на левой руке стрелой отсекло, — заново начал рассказывать Роська, — на ниточке висел, а совсем отрезать Тимка не дает, "обратно прирастет", говорит. Вот Матюха с ним, как с малым дитем и начал: "Мизинец по размеру как раз подходит, чтоб в ухе ковырять, а указательный палец — в носу"…
"Чего они веселятся-то? То такие мрачно-решительные были: "крепость сжечь", "всех убить"… Или им достаточно оказалось вашего, сэр, "подумать надо"? А что? Как там в одной песне пелось: "Не надо думать, с нами тот, кто все за нас решит!" Михайла чего-нибудь придумает, надо только подождать. Дети. Интересно все-таки, как в тюрьме и на войне мгновенно слезают с людей все маски и обнажается суть характеров. Вон с Роськи всю набожность как рукой сняло, снова лихой пацан с туровских причалов. И подростковая классика: сбежать из дому и стать пиратом! М-да, правда, это классика начала XX века, а не конца — не те стали подростки… а ЗДЕСЬ — в полный рост.
И Артемий… Творческая личность, эмоции так и прут: нас обидели, давайте крепость сожжем! Но, черт побери, как это знакомо: "Что делать не знаю, но только не то, что делаешь ты!" — одна из любимых тем дерьмократов. Вот и сожгли крепость СССР. А если подумать, Дмитрий-то к его любимому детищу — оркестру — относится ой как скептически. Кажется, Троцкий говорил, что если как следует покопаться, то под любым принципом обнаруживается бутерброд. Врал, "политическая проститутка" — отцу предлагали остаться после ранения в учебном полку, а он ушел на передовую — под Сталинград. Где тут бутерброд? Но Артюха, несомненно, психует больше всех.
Хотя, как сказать. Матвея вон вообще в какой-то кровавый мистицизм повело… Но раненых лечит хорошо, вот и пойми тут. Или одно другому не противоречит? Не знаю, ни с одним врачом-мистиком знаком не был.
Демка. Да, классический "number two". Лояльный, надежный, но всегда второй. Наследственная черта Лавра, что ли? Правда, по сравнению с отцом мрачен и жесток, зато никаких изменений в поведении — каким был дома, такой и в походе.
Впрочем, и у Дмитрия тоже. Еще когда, сэр, вам пришло в голову, что в парне живет самурайский дух? Он тогда толковал, что не может стать настоящим воином, пока не отомстит за убийство семьи. Вот и сейчас: понимает, что бунт — затея безнадежная, но если я прикажу… и ведь не врал, видно было! Самурайский дух в Киевской Руси XII века, обалдеть!
