Сборник "Отрок" полностью

— А кто только что то за самострел, то за кинжал хватался? Жизнь, она такая… не зарекайся.

Дед и внук помолчали, провожая глазами медленно уплывающий по течению плот.

— Кхе, завтра к вечеру до Ратного доплывет, если не застрянет где-нибудь.

— Да уж, увидят там зрелище. Представляешь, деда, как он выглядеть будет? Птицы расклюют, может быть, мелкое зверье доберется…

— Угу, под мостками не пройдет, зацепится, придется кому-то пропихивать…

— Так, может быть…

— Хватит языком трепать, делом надо заниматься!

Дед сердито посмотрел на внука и вдруг спросил:

— Ты как по тревоге переправляться собираешься?

— Как переправляться? На пароме, еще две лодки есть.

— Ты чем слушаешь, Михайла? Я сказал: "по тревоге". У тебя на пароме сколько народу помещается? Человек тридцать? Это если пеших и битком набить, а всадников не больше шести-семи. Телега только одна. Так сколько ты здесь возиться будешь, пока все переправятся? А я сказал: "по тревоге", значит, быстро!

— Да, это я не подумал, деда.

— Вот и думай! А я поехал.

"К чему это он? Думайте, сэр Майкл, коли приказано, лорд Корней просто так ничего не говорит. Сначала… сначала он про плот заговорил, мол, завтра к вечеру… если не застрянет. Картинку в Ратном, конечно, узреют еще ту. А потом про переправу. Да, сэр, тут вы маху дали. Или мост строить надо, или брод искать. Рядом бродов нет, уже проверяли, придется на лодках вверх и вниз… Блин, на лодках! Ну, дед!"

Мишка дал шенкеля Зверю и, въехав на мост через ров, крикнул стоящему на страже "курсанту":

— Где дежурный десятник?

— Только отошел, боярич, позвать?

— Зови!

Часовой сунул пальцы в рот и пронзительно свистнул.

— Все, больше смотреть не на что! Давайте все по местам! — донесся справа и сверху голос Нила.

Нинеины работники столпились на недостроенных стенах, чтобы поглазеть на казнь, и расходиться, похоже, не торопились.

"Однако же, неужели среди работников не было ни одного односельчанина Бориса? Семьдесят парнишек и больше сотни работников… И среди них ни одного знакомого или родственника, пусть и дальнего? Как же это Нинея так народ подобрала, Погорынье-то не беспредельно?"

— Боярич! Дежурный урядник Климентий!

Клим явился на свист почти сразу, действительно был где-то недалеко.

— Пошли кого-нибудь или сам найди мне младшего урядника Нифонта и пришли сюда, — распорядился Мишка, — я вон там ждать буду.

— Слушаюсь, боярич.

Мишка отъехал немного в сторону, спешился и принялся бродить по берегу туда-сюда.

"Так-так-так, сэр. Намекал на что-то лорд Корней, или у вас уже паранойя потихоньку развивается? То, что он втайне поклоняется Перуну и состоит в языческом братстве под псевдонимом "Корзень", для вас не секрет. Оставлять покойника на растерзание зверью и птицам не считают возможным ни христиане, ни язычники, правда, хоронят по-разному. Мест для казни на Руси специальных не содержат, по крайней мере, вам, сэр, об этом ничего неизвестно. В общем-то, и не удивительно — по Русской Правде Ярослава Мудрого даже за убийство положен штраф, а не казнь. Казнят вообще редко и либо на льду, либо вот так, как сегодня — на плоту. Вода скорбное место смоет и унесет, но это не значит, что покойника надо оставлять не погребенным. Вроде бы все правильно".

— Боярич, младший урядник Нифонт по твоему приказанию явился!

— Значит так. Назначаю тебя урядником…

— Не хочу! — Нифонт отвел взгляд в сторону и набычился.

— Как это не хочешь?

— После этого, — Нифонт мотнул головой в сторону того места, где еще недавно стоял плот с виселицей, — меня совесть заест. Получается, что я на чужой беде…

— Да? А кто, кроме тебя, ребят от дури удержать сможет? Ну, называй имя!