Первый удар разрубил подбородочный ремень, челюсть и сбил с головы шлем, а дальше уже пошло кровавое месилово… И надо было бросить уже неопасного ляха, надо было идти на помощь ребятам… а Мишка… нет, не Мишка, а Бешеный Лис все никак не мог остановиться, выплескивая в ударах засевший где-то в середине груди ужас и "замазывая" брызгами крови и мозга видение нависшего лезвия секиры.
В себя Мишку привел крик:
— Сотник!!! Антоха, б…дь, где сотник?!!
Голос принадлежал уряднику Степану, хотя его здесь вроде бы не должно было быть.
— Убью, сука! Где Лис?!! — продолжал надрываться Степан.
В ответ доносился какой-то невнятный бубнеж, к которому Мишка даже не прислушивался, потому что со двора усадьбы в склад ворвалась волна криков и лязга оружия — отроки Младшей стражи и погостные ратники все-таки прорвались во двор боярской усадьбы.
— На хрена… ты здесь… если Лис… — судя по прерывистости речи и раздававшемуся в паузах ойканью, Степан пинал Антона ногами, потом, прекратив бесполезную экзекуцию, заорал: — Что встали?!! Искать сотника!!!
— Здещ… Кхе! Здесь я! Хорош орать! — подал голос Мишка. — Сейчас подойду… — Его все еще колотило от смеси возбуждения, ярости и остатков страха, левая рука по-прежнему висела, не слушаясь, и почему-то очень хотелось стащить с головы шлем. — Не трогай Антоху, он не виноват!
На застрявшей наклонно секции стеллажа валялись трупы двух ляхов, причем один в совершенно дурацкой позе — верхняя часть тела провалилась между полками, а ноги и зад остались наверху. За поваленной секцией, на земле, обнаружился еще один.
— Господин сотник!!! — заблажил Антон, стоящий на четвереньках под стеной склада, без шлема и с окровавленным лицом. — Скажи ему… Я одного пристрелил, а потом вон этот мне как дал…
— Заткнись, усерыш! — Степан замахнулся на Антона факелом. — Сейчас морду-то прижгу! Мы прибежали, глядим: ляхи Захария убивают, а этот под стеночкой сидит и глазками, как девка, помаргивает…
— Не так все было!!! — взвился Антон.
— Молчать всем!!! — рявкнул Мишка. — Что с Захарием?
— Его, видать, этой штукой придавило, — принялся объяснять Степан — а он изловчился и вон того ляха засапожником в ногу… а они его мечами… а этот… Степан снова ощерился в сторону Мишкиного адъютанта.
— А этот остался в одиночку против двоих, — перебил Мишка Степана, — и одного уложил! Ты бы сумел лучше справиться?
— Я бы около тебя был! — почти истерически выкрикнул Степан.
С урядником явно творилось что-то ненормальное — обычно он был спокойным и здравомыслящим парнем, Мишка неоднократно убеждался, что Дмитрий очень удачно подобрал себе замену, а сейчас…
— А ну-ка, охолони! — прикрикнул он на урядника второго десятка. — Где должно находиться моему помощнику, решаю только я и никто больше! А вот ТЫ почему вдруг тут оказался? Тебе где было приказано быть?
— Так… а чего? — зрачки Степана метнулись туда-сюда. — Там их сорок рыл осталось, а здесь моих ребят убивают… а по берегу под тыном уже можно было пройти, ляхи на вас отвлеклись… — тональность голоса Степана снова полезла вверх, — и вообще… да вас бы тут всех поубивали, если бы мы не подошли!
Сразу же захотелось заорать, сломать что-нибудь… — опять умные дяди и тети решают за него! Мишка, с трудом сдержавшись, выдавил из себя улыбку и ободряюще кивнул Степану.
— Все верно, молодец! На то ты и урядник, чтобы при нужде своей головой думать. Хвалю!
— Рад стараться, господин сотник!
На лице Степана отразилось такое счастье, что даже стало неудобно.
— И тебя, — Мишка обернулся к Антону, — тоже хвалю!
— Рад стараться, господин сотник!
— Степ… Захарий точно убит? — спросил Мишка. — Вы смотрели?
