Плюнув на одну из монет, она потерла ее о рукав куртки, после чего вернула вместе с остальными в кошелек. Затем, с деревянным мечом в руке, выбежала из дома в лес, пиратским голосом крича деревьям свои реплики:
— Заставим их пройти по доске! Да, приятель!
Ронда молча последовала за подругой.
Питер, Ронда и братья О’Шей собрались спрыгнуть со сцены, чтобы изобразить полет, когда прилетела стрела.
Точнее, это было массивное древко длиной в три фута, чей наконечник был объят пламенем, ибо был обмотан марлей, пропитанной жидкостью для зажигалок. Запущенное откуда-то сверху, оно просвистело всего в нескольких дюймах от головы Малькольма О’Шей и упало на одну из раскладушек, которые служили им вместо детских кроватей. Братья О’Шей с криком бросились на пол. Сидевшая на подоконнике Ронда была готова спрыгнуть, но застыла в неподвижности, отчаянно пытаясь понять, что произошло.
— Господи Иисусе! — завопил Питер и, подскочив к пылающей койке, начал бить по ней деревянным мечом. Тот мгновенно загорелся. Тогда Питер принялся размахивать им, чтобы погасить, но лишь еще сильнее раздул пламя. Наконец он бросил его на землю и стал топтать ногами. Братья О’Шей вскочили, но продолжали кричать:
— Сделай что-нибудь! Сделай что-нибудь!
Меч был потушен, но пламя быстро распространялось по всей кровати.
— Принесите воды! — крикнул Питер, и братья О’Шей со всех ног бросились за водой.
Лиззи, которая от неожиданности уронила в грязь зеркальце, карандаш для бровей и даже свой крюк, повела рыжеволосых мальчишек через лес.
— Воды, друзья! Наш корабль объят пламенем! — кричала она.
Братья О’Шей, похоже, были только рады оказаться на безопасном расстоянии от того места, где того и гляди с неба могут упасть новые горящие стрелы.
Ронда наконец спрыгнула с подоконника, схватила с другой кровати шерстяное одеяло и набросила его на загоревшуюся койку. Дым был черным и густым. Ронда и Питер задыхались, но пламя удалось погасить. Сцену затянули клубы черного дыма. Противно пахло паленой шерстью, как будто рядом опаливали забитую свинью.
С красными, слезящимися глазами Питер шагнул к краю сцены и самым грозным жестом, на какой только был способен, махнул обугленным мечом в направлении вершин деревьев.
— Ну, Грета! — проревел Питер. — Покажись!
С ближайшей белой сосны донесся зловредный, паскудный смешок. Ронда прищурилась и в гуще сосновых иголок разглядела что-то красное.
— Грета Кларк, тащи сюда свою подлую, трусливую задницу! — завопил Питер.
— Попробуй, достань меня! — поддразнила та.
Питер засунул меч за пояс, спрыгнул со сцены и подбежал к дереву. Схватившись за одну из нижних ветвей, он подтянулся и начал карабкаться наверх.
— Ты, черт тебя подери, могла сжечь нашу сцену! Весь лес мог загореться! — крикнул Питер, карабкаясь все выше и выше.
— В следующий раз будет еще круче! — крикнула в ответ злоумышленница и медленно, но уверенно начала карабкаться к самой верхушке сосны. Питер неуклюже пытался ее догнать.
— Ты ненормальная! — крикнул Питер.
— А ты — самый дряной актер из всех, кого я видела!
Питер сделал паузу. Нужно было отдышаться и продумать оставшуюся часть пути.
— Можно подумать, ты намного лучше! — крикнул он Грете. — При твоей-то мамаше, которая якобы была голливудской кинозвездой, и все такое прочее! — Он почти добрался до первой ветки, на которой она сидела, но теперь Грета была на самой вершине, цепляясь за тонкую макушку и раскачиваясь вместе с ней.
— Вообще-то я лучше. Да я вас всех за пояс заткну.
На поляну, неся ведра с водой и водяные пистолеты, выбежали Лиззи и братья О’Шей. Подбежав к сцене, они посмотрели на дерево, на то самое место, на которое, прищурившись, смотрела Ронда.
— Так возьми и докажи! — крикнул Питер. — Сыграй в нашей пьесе. — Теперь он был чуть ниже Греты. Вершина сосны согнулась и опасно раскачивалась под их весом.
Грета на миг притихла, возможно, пыталась понадежнее ухватиться за ветку.
— Питер! — крикнула брату Лиззи. — Что ты там делаешь?
— Ей нельзя участвовать в нашей пьесе. Она пыталась нас убить, — заявил Малькольм и провел рукой по волосам, проверяя, не опалила ли их огненная стрела.
Ронда задержала дыхание. Интересно, чем все закончится?
— С чего это мне участвовать в вашей позорной пьесе? — спросила Грета.
— Чтобы доказать, какая ты великая актриса! Чтобы показать свой талант, ткнуть нас в него носом. Можешь сыграть одного из индейцев. Бог свидетель, ты здорово стреляешь.
Грета нахмурилась и посмотрела сквозь ветки на Питера.
— Я не хочу быть глупым индейцем!
— Кем же ты хочешь быть? — спросил Питер.
— Я хочу убить кого-нибудь!
— Но в нашей пьесе никого не убивают. Только капитан Крюк погибает в конце. Его сожрет крокодил.
Грета на мгновение задумалась и поправила на голове маленькую ковбойскую шляпу. Через плечо у нее был перекинут лук. Пальцами свободной руки Грета, словно струну щипкового инструмента, потрогала тетиву на груди.
— Тогда я буду крокодилом! — крикнула злоумышленница.
Так у них появился крокодил.
