— Что, черт побери, ты делаешь, Питер? — крикнул он. — Живо спускай свою задницу вниз! Кому сказано!
Питер замешкался. Посмотрел вниз, на землю, потом на отца.
Дэниэл поставил пиво и шагнул к лестнице.
— Не заставляй меня лезть за тобой! Сам потом пожалеешь!
Ронда съежилась.
Дэниэл начал взбираться по лестнице. Питер подполз к дальнему углу крыши. Ронда затаила дыхание.
— Отстаньте от него! — Агги выбежала из дома и поспешила к гаражу.
— Чертов придурок, он раскроит себе голову, — объяснил Дэниэл с середины лестницы.
— Не трогай его! — крикнула Агги.
— Я не собираюсь ничего с ним делать. Просто спущу его вниз!
— Он может сделать это сам, — возразила Агги.
— По-моему, он там застрял, словно кошка на дереве, — сказал Дэниэл.
Агги схватила лопату, стоявшую у стены гаража.
— Спускайся с лестницы, или я собью тебя оттуда!
Она размахивала лопатой, словно средневековым мечом. Дэниэл медленно спустился с лестницы, поднял руки в знак капитуляции и спокойным тоном принялся уговаривать жену:
— Опусти лопату, Агги!
Но та вскинула свое оружие и, угрожающе им размахивая, двинулась на мужа. Дэниэл присел.
— Ты что, охренела? Что, черт возьми, ты делаешь? — закричал он. Агги замахнулась снова, и, не отскочи он в сторону, она точно бы ударила его.
— Мама! — крикнул Питер с крыши гаража. — Мама, прекрати! — Он добрался до края и присел на корточки, словно этакая горгулья. Но Агги снова подняла лопату. Дэниэл прижался спиной к гаражу и, не сводя с лопаты глаз, медленно двигался влево.
— Агги! — позвал Клем. Он выбежал из-за другого угла гаража, что было странно, так как означало, что он пришел из дома Питера и Лиззи. — Положи лопату, Аг. Успокойся, просто возьми и опусти ее!
Агги опустила лопату, но руки не разжала. Она расплакалась.
— Чокнутая стерва, — пробормотал Дэниэл. Лопата в руках Агги снова взлетела вверх, но Клем ее опередил. Он остановил ее руку, прежде чем Агги успела размахнуться, и, схватив деревянный черенок, вырвал лопату из ее пальцев.
Никто даже не сдвинулся с места. Похоже, ни один из них не знал, что делать дальше. Ронда на подъездной дорожке, ладони красные от впившихся в них ногтей. Питер, скрючившийся на краю крыши, с крыльями за спиной. Рыдающая Агги, зарывшаяся лицом в рубашку Клема. Клем, поднявший лопату высоко в воздух, чтобы Агги не могла дотянуться до нее. Дэниэл, прижавшийся спиной к гаражу с недоуменным выражением на лице. И Лиззи, которая не шелохнулась с того момента, когда ее отец начал подниматься по лестнице. Она оставалась стоять, подняв вверх свой крюк, словно ребенок в школе, ожидающий, когда его вызовут к доске. Взгляд пустой и остекленевший, из-под черной пиратской шляпы торчат нечесаные волосы. Внезапно она захлюпала носом и поспешила прикрыть рот рукой — той самой, в которой не было крюка.
У Ронды ушла минута, чтобы понять: исходящие от капитана Крюка всхлипы вообще-то не плач — Лиззи смеялась. И чем сильнее она пыталась остановиться, тем громче заходилась от хохота. Все смотрели на нее. Она же продолжала смеяться, так громко и истерично, что надула в штаны, и, поняв это, расхохоталась еще сильнее.
В десять утра Ронда вновь стояла под колокольчиками перед дверью и звала Лору Ли. За ее спиной, ревя двигателем, моторная лодка бороздила озеро. Где-то рядом раздался крик гагары, дрожащий и полный печали. Ответа Лоры Ли не последовало.
— Это Ронда Фарр! — закричала Ронда. — Вы дома?
В ответ послышался лишь тихий стон, а затем — звук разбитого стекла.
— Я иду! — крикнула Ронда, толкая незапертую дверь.
Кухня была еще грязней, чем во время ее последнего визита. В раковине зарастала плесенью гора немытой посуды. Жужжали мухи. Ронда через кухню прошла в гостиную. Лора Ли лежала на полу, из ее руки текла кровь. На кофейном столике, среди липкой розовой лужи, валялись остатки разбитого бокала для коктейлей.
