Хетти отложила топор, подошла к ней и обняла девочку за дрожащие плечи. Потом она ощутила запах дыма от платья Джейн и от ее спутанных волос. Казалось, дым тоже хотел поведать какую-то зловещую историю.
— Что случилось, Джейн?
Джейн запустила руку в карман платья и достала коробок спичек.
— Я сделала что-то плохое, — пробормотала она.
Хетти отодвинула девочку, продолжая держать ее за руки, и вгляделась в лицо дочери. Всю свою жизнь Хетти толковала знаки и послания, предугадывая будущее. Но разум дочери — ее собственной плоти и крови — был закрыт для Хетти и раньше, и теперь.
— Расскажи, — сказала она, хотя не хотела ничего знать.
— Мама! — Джейн снова зарыдала. — Мне так жаль!
Хетти прикрыла глаза. Собаки приближались. Не только собаки, но и люди, которые что-то кричали, ломясь через лес. Хетти всегда забавляло, что люди, которые всю жизнь ходили по этому лесу и охотились, могут двигаться так неуклюже, без всякого изящества и уважения к тем, на кого они наступают.
— Что нам делать? — Джейн сильно побледнела и выглядела сейчас гораздо младше своих двенадцати лет. Страх делает это с людьми; он заставляет их съеживаться, делает их маленькими и слабыми. С годами Хетти научилась прятать страхи в сундук на задворках своего разума, чтобы быть храброй и противостоять любому врагу, который появлялся на ее пути.
— Нам? Ты сейчас пойдешь и спрячешься в овощном погребе, где стоял старый дом.
— Но там пауки, мама. И крысы!
— Крысы и пауки — самая меньшая из наших забот. Они не причинят тебе вреда.
В отличие от людей, которые сейчас придут, подумала Хетти. Они уже близко. Она слышала их голоса, их крики.
— Прокрадись лесом к тому старому месту. Спустись в погреб и запрись изнутри. Никому не открывай.
— Но, мама…
— Давай беги! Я приду за тобой. Уведу их подальше, а потом вернусь. Клянусь, Джейн Брекенридж, я вернусь за тобой. Не открывай ту дверь никому, кроме меня. И еще, Джейн…
— Да, мама?
— Не бойся.
Если бы это было так просто. Если бы слова обладали силой избавлять от страха.
К тому времени, когда Джейн скрылась на тропинке, появились собаки, прибежавшие с востока, со стороны дороги, ведущей к центру поселка. Старые гончие псы, натасканные на опоссумов и енотов, но теперь пущенные по ее запаху.
— Ведьмы! — кричали люди, бежавшие за собаками. — Держи ведьму!
— Убийца! — кричали другие.
— Невеста дьявола! — выкрикивал кто-то.
Сжимая топор в руках, Хетти посмотрела на болото. Она знала самый безопасный путь. Там были топкие и глубокие места; были другие места, где били подземные ключи, выносившие ледяную воду из глубины земли. Целебную воду. Вода знала много разных вещей; она могла изменить человека, если он позволял это сделать.
Торф под ногами был мягким и пружинистым, как губка, но Хетти двигалась быстро и уверенно, прыгая с ловкостью годовалого оленя.
— Вот она! — послышался мужской голос впереди. Это было нехорошо. Она не ожидала, что они зайдут с той стороны. Как выяснилось, они подходили со всех сторон, и их оказалось гораздо больше, чем она ожидала. Хетти испуганно застыла, наблюдая за смыкающимся кругом людей и пытаясь найти какой-то проем, ведущий наружу.
Ее окружали мужчины с лесопилки и другие люди, которые собирались погреться у пузатой печки в бакалейной лавке, работали на железной дороге или пахали землю. Там были и женщины. Наверное, Хетти следовало это предвидеть, но она почему-то не предвидела.
Когда умирает ребенок, материнское сердце ожесточается сильнее всего. Хетти знала, что женщины могут быть опаснее, чем мужчины.
Она знала этих людей всю жизнь. Многие из них приходили к ней в трудное время, обращались за советом и просили заглянуть в будущее. Они платили ей за предсказания или за возможность передать весточку любимому покойному человеку. Она прекрасно разбиралась в умах местных жителей; она знала их глубочайшие тайны и страхи. Люди обращались к ней с вопросами, которые боялись задавать кому-то еще.
Ее взгляд остановился на Кэндис Бишкофф, которая шла по болоту и целилась в нее из ружья своего мужа.
— Стой на месте, Хетти, — приказала Кэндис. — Брось топор!
Кэндис бешено выпучила глаза; жилы на ее шее дрожали от напряжения. Хетти уронила топор, мягко упавший к ее ногам.
В детстве Кэндис и Хетти играли вместе. Они были соседками и подругами. Они делали кукол из веточек, коры и полевых цветов: палочные фигурки с маргаритками вместо голов. Они играли в этом болоте, лазали по деревьям в лесу, веселились с жабами и саламандрами и распевали песенки о своем светлом будущем.
Какое-то время Джейн играла с Люси, дочерью Кэндис. Это время закончилось, вот и хорошо. Некоторые вещи случаются к лучшему.
— Лучше скажи правду, Хетти Брекенридж, — обратилась к ней Кэндис. — Где Джейн?
Хетти провела взглядом по стволу ружья Кэндис и посмотрела ей в глаза.
— Джейн ушла, — ответила Хетти. — Вчера вечером я отослала ее, и сейчас она находится за много миль отсюда.
