— Подождите! — окликнул кто-то. Это был Роберт Крэйсон из бакалейной лавки. Он вышел вперед и посмотрел на Хетти. На долю секунды ей показалось, что сейчас он остановит это безумие, вернет людям долю здравого смысла. — Хочешь ли ты сказать последнее слово, прежде чем свершится правосудие? Хочешь ли ты попросить прощения у этих людей… или у Бога?
Хетти не ответила. Она смотрела на болото, на свое прекрасное болото. Стрекозы летали над самой поверхностью, их крылышки и тельца блестели на солнце.
— Может быть, ты захочешь сказать нам, где деньги? — продолжал Крэйсон. — Предложишь нам получить финансовое возмещение за твои преступления? Мы отдадим деньги родителям тех детей, которых ты убила. Их не вернешь, но так будет хоть немного легче.
— Я никого не убивала, — сказала Хетти.
— Где ты спрятала деньги, ведьма? — завопил кто-то. — Что случилось с деньгами твоего отца?
— Это была самая богатая семья в здешних местах, — сказал другой и сплюнул. — И посмотрите, до чего дошло.
— Пожалуйста, — почти заискивающе произнес Крэйсон. — Пусть твое семейное богатство пойдет во благо людям. Не дай ему умереть вместе с тобой. Будь милосердной хотя бы раз в жизни… Скажи, где ты спрятала деньги?
Она улыбнулась всем, кто собрался внизу, и их лица озарились жадной надеждой. Но Хетти улыбнулась как человек, который знает секрет и никому о нем не расскажет.
Веревка у нее на шее натянулась, и ветка наверху заскрипела. Зацокала белка; мимо пролетела ореховая шелуха.
— Вы можете убить меня, — обратилась к людям Хетти, — но вы не избавитесь от меня. Я всегда буду здесь. Разве вы не понимаете? Я едина с этим местом.
Она набрала в грудь воздуха и замерла в ожидании.
Ребенком Хетти забиралась на это дерево. Они лазали здесь вместе с Кэндис. Они кидали вниз своих куколок с цветочными головками и смотрели, как те медленно падают на землю.
Они называли это игрой в ангелов.
Кто-то вышиб табуретку из-под ног.
Тело Хетти изогнулось, ноги задергались в воздухе в поисках любой опоры, чтобы ослабить давление на шею.
Хетти не могла говорить, не могла кричать, не могла дышать.
Она могла только извиваться и дергаться, и на долю секунды, пока не померкло сознание, ей показалось, что она видит старую куклу с цветочной головкой, парящую в воздухе, с лицом из ярких лепестков, обращенным к солнцу.
Часть I
Фундамент
Глава 1
Элен
Бетономешалка сделала очередной оборот. Свежий бетон полился из желоба в форму из деревянных брусьев и жесткой изоляционной пены, уложенной на толстую гравийную подушку. Грузовая машина изрыгнула клубы дизельных выхлопов в чистый утренний воздух с сосновым ароматом.
Заливка фундамента была единственной работой, которую они заказали на стороне. Глядя на людей в желтых сапогах, Элен радовалась, что они поручили дело профессионалам. Рабочие выравнивали бетон над арматурой и сеткой, а Элен изучала окружающий пейзаж: поляну, где они стояли, густой лес вокруг, холм на западе и узкую тропу, ведущую к болоту на юге. Нат говорил, что они могут справиться сами и что свободно лежащая плита ничем не хуже других вариантов, но Элен настояла на том, что профессиональная планировка и заливной фундамент будут лучшим стартом для строительства.
— Если бы мы ошиблись хотя бы на четверть дюйма, то вляпались бы по-крупному, — сказала Элен. — Можешь мне поверить, на этом будет стоять весь дом, и это нужно сделать правильно.
Нат неохотно согласился. Они внимал доводам науки и математическим расчетам. Если подойти к нему с твердыми фактами и числами и подкрепить свои аргументы с научной точки зрения, то он шел на уступки. Да, к этому утру привели многомесячные бдения, — в сущности, даже сегодня ночью, в мотеле, Нат изучал бесчисленные книги о строительстве — «Строительство дома для всех», «Строительство и дизайн вашего дома» и «Руководство по созданию дома вашей мечты». Он записался на воскресные курсы строителей частных домов и провел несколько выходных в комплексе «Живая среда обитания», возвращаясь по вечерам с головокружительными ощущениями и безостановочно рассказывая о стенах нового жилища и первичной электропроводке, которую они прокладывали.
— Это самая чудесная работа, какую мне приходилось видеть, — говорил он.