Олив совсем не думала, что она похожа на маму. Конечно, у обеих были темные глаза и волосы, но Олив была худой и костлявой, со слишком длинными руками и ногами, а мама поражала совершенством изгибов и женской грацией. Когда-то мама усадила Олив за свой туалетный столик и наложила простой макияж: немного румян, бронзовые тени для век и помада винного цвета, пахнувшая как воск. «Ну вот, теперь ты совсем как взрослая», — сказала мама, и Олив поразилась, потому что, глядя в зеркало, она видела незнакомую версию своей матери, как будто решила притвориться ею. Она не могла дождаться, когда смоет это безобразие и станет прежней Олив.
Теперь Сильвия изучала Олив, протирая пинтовый бокал для пива.
— Когда я в последний раз видела тебя, ты была еще малышкой. Ты растешь, как молодое деревце. Сколько тебе сейчас лет?
— Четырнадцать.
— Четырнадцать, — с легкой тоской повторила Сильвия. — Как летит время!
Олив не знала, что сказать, и уставилась в стену.
— Так что я могу для вас сделать, маленькая мисс Кисснер? Хотите кока-колу или что-то еще?
— Нет, спасибо. — Олив пошарила в карманах, но там ничего не было.
Сильвия все равно налила ей бокал кока-колы и положила туда вишенку.
— За счет заведения, — сказала она и поставила бокал на подстаканник.
— Ты что-нибудь слышала о своей маме? — спросила Сильвия.
— Нет, — ответила Олив. Она прикоснулась к бокалу, глядя на пузырьки, которые поднимались вверх и лопались на поверхности. — Пока нет.
Сильвия помрачнела и с удвоенной энергией занялась протиркой. Она держала бокал так, что смотрела на Олив через стекло.
— Но я надеялась, что вы можете что-нибудь рассказать, — добавила Олив и отхлебнула сладкой, холодной газировки. — Я слышала, что моя мама была здесь с каким-то мужчиной незадолго до ее ухода. Темноволосый мужчина в кожаном пиджаке. Моя тетя Рили видела, как они сидели вместе за столом. Я надеялась, что вы помните его и можете знать, кто он такой. Или о ком-то еще, с кем мама встречалась до ухода из дома. — Олив наблюдала за Сильвией и старалась выглядеть не слишком взволнованной. Меньше всего ей хотелось получить взгляд типа
Сильвия поставила бокал на стойку и повертела в руках белую тряпку для протирки.
— Олив, твоя мама…
— Я знаю, что говорят люди, — перебила Олив. — Они говорят, что она встречалась со множеством мужчин. Ее всячески обзывают. Все, что вы можете сказать, вряд ли будет для меня в новинку, но я хочу знать правду.
Теперь Сильвия выглядела опечаленной. Олив впервые заметила морщинки в уголках ее губ и вокруг глаз.
— Думаю, многие люди не понимали твою маму… То есть, конечно, она приходила сюда и выпивала с разными людьми, которые платили за выпивку. — Сильвия наклонилась, обмахнула стойку и жесткими круговыми движениями вытерла небольшое пятнышко. — Она любила встречаться с новыми людьми, особенно если они находились здесь проездом. С туристами, охотниками и дальнобойщиками, в общем, с людьми, которым было что рассказать о других местах. Но тебе хорошо известно, что местные не доверяют чужакам.
Олив кивнула, думая об Элен и Нате. Она знала городские слухи о «чужаках с равнин», купивших землю у болота. Теперь их винили во всех городских бедах, включая пробуждение Хетти; некоторые даже утверждали, что Элен сама является ведьмой.
— Слухи разлетаются быстро, — продолжала Сильвия. — Но, насколько мне известно, твоя мама не цеплялась за чужаков в том смысле, в каком об этом толкуют.
— Но у нее был… вроде как ухажер, верно?
— Не знаю, Олив. Если и был, она мне не рассказывала. И я никогда не видела ее рядом с мужчиной, который был бы похож на ухажера.
— И все-таки она встречалась с мужчинами?
Сильвия смерила ее долгим взглядом, словно не могла поверить услышанному.
— Повторяю, она выпивала здесь с самыми разными людьми. Включая чудаков из клуба призраков, где она состояла.
— Клуб призраков?
— Да. «Круг общения с духами», как они это называют.
Олив резко вздохнула. Ее мать пыталась общаться с духами?
— Не надо так ужасаться, детка. Это просто кучка людей, которые пьют дешевое вино и проводят спиритические сеансы в старом отеле Дикки Барнса. Там впадают в транс и дерут деньги с пожилых женщин за разговоры с мертвыми.
— Минутку. Вы говорите, моя мама действительно ходила туда?
Сильвия кивнула.
— И не один раз. Какое-то время мне казалось, что она стала полноценной участницей этого действа.
