Потом она посмотрела на пол. Бордовое ковровое покрытие в этой части комнаты было вырезано и снято, открывая половицы: старые сосновые доски, прибитые ржавыми гвоздями. На полу перед камином находился рисунок, сделанный желтым мелком. Олив видела толстый мелок, лежавший на каминной полке рядом со свечами; такими пользуются дети в начальной школе, чтобы рисовать площадку для игры в классики.
Но этот рисунок был сделан не ребенком. На полу был нарисован круг с равносторонним треугольником внутри. В центре треугольника находился квадрат с другим кругом внутри. А в центре этого последнего круга — человеческий глаз.
Тот же рисунок, что и на мамином ожерелье!
«Я все вижу».
Это было доказательством, что мама приходила сюда. Может быть, этот рисунок сделала она?
Олив пошла туда, но потом попятилась. У нее возникло дурное предчувствие, что, если она войдет в круг, произойдет нечто ужасное.
Возможно, это была дверь. Проход в зеркальный мир.
«Проклятие, — подумала Олив. — Достаточно безумных мыслей!»
— Что ты здесь делаешь? — рявкнул голос у нее за спиной. Олив вздрогнула всем телом, как полная дура, словно пугливая девчонка из кинофильма. Она едва не наступила на рисунок, но вовремя остановилась.
Потом она повернулась на голос.
В дверях стоял мужчина с небольшим брюшком, нависавшим над слишком узкими джинсами, заправленными в блестящие ковбойские сапоги с такими острыми носками, что они казались опасными. Жидкие волосы с проседью были собраны в засаленный конский хвост. На мужчине была джинсовая рубашка с серебристыми кнопками, плотно облегавшая выпиравший живот. Угловатое, рубленое лицо украшали усы в ковбойском стиле, с закрученными вверх концами. А на ремне висела кожаная кобура ручной работы с револьвером без самовзводного механизма. Человек держал пальцы на кобуре, как будто для того, чтобы убедиться, что оружие на месте и Олив знает об этом.
Это был печально знаменитый Дикки Барнс.
— Что ты собираешься делать? — спросил Нат.
— Рили хочет привезти доску для спиритических сеансов. Мы принесем ее в дом и попробуем связаться с Хетти.
Нат склонился над своим ноутбуком, читая про оленей и про генетику альбинизма. За последние две с половиной недели он еще дважды видел белую олениху, но так и не смог сфотографировать ее. Его журнал наблюдений за природой был раскрыт на странице, где он сделал зарисовку оленя-альбиноса и снабдил ее пометками. Блестящие, нарисованные карандашом оленьи глаза смотрели на Элен.
Нат уставился на нее:
— Это что, шутка?
Элен рассмеялась:
— Знаю, это выглядит немного безумно. Предложение исходило от Рили; ты же знаешь, как она интересуется оккультизмом.
Хотя Нат продолжал видеть белую олениху, призрак больше не появлялся. Элен почти каждую ночь ходила в дом и садилась под балкой, глядя в угол, где когда-то стояла Хетти. Но ничего не происходило. Сегодня, когда она поделилась своим расстройством с Рили, та предложила испытать доску для спиритических сеансов. Кроме того, Рили помогала им с водопроводными работами. Все окна и двери находились на месте, ветрозащитная пленка была растянута по внешнему периметру, а крыша временно покрыта рубероидом. На прошлой неделе Рили поговорила с Элен и Натом о привлечении специалиста для установки пропановой топки и бойлера, и они связались с ее другом Дуэйном, владельцем фирмы «Водопроводные и отопительные системы Ридж-Вью». Он не только установил новое оборудование за разумную цену, но и помог им с предварительной организацией водопроводных работ. С помощью Дуэйна, Рили и Олив они завершили основную работу на кухне и в верхней ванной и установили медные и пластиковые трубы с переходниками для раковины, ванны и унитаза. Оставалась лишь нижняя уборная, а потом они смогут перейти к электропроводке. Когда все будет на месте, придет время для внутренней обшивки. Все казалось очень близким и вместе с тем далеким.
— Рили думает, что, если мы призовем Хетти, она может показаться, — объяснила Элен.
— Да. И может быть, Санта-Клаус и пасхальный кролик тоже покажутся, — фыркнул Нат. — За компанию с Элвисом и снежным человеком.
Он покачал головой и посмотрел на Элен так, как обычно смотрел на учеников, которые чем-то разочаровывали его.
— Думаю, что те косяки, которые ты выкурила вместе с Рили, нарушили твой здравый рассудок. — Он со вздохом погладил ее руку. — Ты ведь не собираешься окончательно чокнуться, правда?
— Я думаю… — начала она, желая довести мысль до конца («Я думаю, что ты ужасный осел»), но вместо этого стиснула зубы и сказала: — Я думаю, нам нужно признать, что в мире существует больше, чем мы можем увидеть и потрогать. Знаю, тебе кажется, что это игра воображения, но я видела то, что видела, Нат. Я доверяю своим органам чувств. Это была Хетти. И если она показалась один раз, то может сделать это снова.
Нат посмотрел на нее:
— Я начинаю беспокоиться, Элен. Не хочу, чтобы ты стала человеком, который постоянно говорит о прошлых жизнях, свиданиях с мертвыми и красных аурах.
Элен снова удержалась от резкого ответа.
