Ей нужна была эта работа. Сайлас приносил домой совсем немного денег. Он потерял работу в банке и теперь трудился на лесозаготовках, но эта работа была неподходящей для него и плохо оплачивалась. Все в городке знали об этом, включая Тома.
Том наклонился ближе, положил большую и грязную руку Джейн на бедро и потянул к себе.
Она резко отодвинулась.
— Мне казалось, ты хотела сохранить свою работу, — протянул он и двинулся вперед. От него несло сосисками и табаком; его зубы были коричневыми.
Он положил одну руку ей на талию, а другой попытался задрать платье. Тогда она мгновенно перенеслась на жесткую землю школьного двора в Хартсборо, снова оказалась в кругу детей, стягивавших с нее одежду в поисках дьявольской отметины.
Они не могли знать — да и она сама не вполне понимала это до сегодняшнего дня, — что отметина осталась не на ее коже, а где-то глубоко внутри.
— Отработаешь сегодня, а с завтрашнего дня ты уволена, — прорычал Том, сверкая глазами.
— Вы не можете так поступить!
Он тошнотворно улыбнулся:
— Вы уверены, миссис Уайткомб?
— Я все расскажу своему мужу, — заявила Джейн.
Он рассмеялся:
— Расскажешь ему, как приставала ко мне в жалкой попытке сохранить работу, когда я сообщил о предстоящем сокращении? Ты и впрямь хочешь заварить эту кашу, чтобы весь город узнал, что ты собой представляешь на самом деле?
Слезы застилали ей глаза. Она вернулась к станку под стук крови в ушах. Потом Джейн приступила к работе, проверяя натяжение нитей, заменяя пустеющие катушки и определяя качество ткани, как делала до сегодняшнего дня. Но ярость закипала внутри и прорывалась наружу. Джейн видела перед собой потное лицо Тома Чэнси, его грязные руки и воображала ужасные вещи. Она представляла, как он кричит и корчится в муках.
Джейн вспомнила слова своей дочери: «Там случится что-то очень плохое. Она говорит, что это может случиться из-за тебя».
Джейн нашарила коробок спичек у себя в кармане. Он всегда лежал там, помогая ей ощущать себя сильной и независимой. Это был ее талисман.
«Накажи его, — сказал внутренний голос. — Пусть он заплатит за содеянное».
Джейн направилась в угол, к одному из стеллажей с хлопковой пряжей, расположенному за дверью офиса Тома Чэнси. Она огляделась по сторонам и убедилась, что никто не смотрит на нее. Работницы были сосредоточены на своих станках; возможно, они надеялись избежать любых неприятностей, связанных с Джейн Уайткомб. Они определенно не слышали тихое чирканье зажигаемой спички. Джейн поднесла ее к хлопку и посмотрела, как разгорается огонь. Потом так же, как в детстве, она снова услышала голос матери: «
Когда Джейн увидела первые завитки дыма, то спокойно вернулась к своему станку, стараясь удержаться от улыбки.
— Пожар! — закричал кто-то примерно через три минуты. Вокруг моментально возникла паника: женщины с криками бросились к выходу. Джейн совершенно не беспокоилась. Офис прораба находился в дальнем конце огромного, похожего на пещеру зала, и у них была масса времени, чтобы выбежать на улицу и спастись, прежде чем это гнусное место будет объято пламенем. Тем не менее она закричала и побежала вслед за остальными. По пути она взяла за руку Мэгги Бьянко, которая застыла на месте и в смятении оглядывалась по сторонам.
— Давай же, Мэгги! С тобой все будет хорошо, но нам нужно уходить отсюда!
Но что-то пошло не так.
Вместо того чтобы выбежать на свежий воздух вместе с остальными, они с Мэгги врезались в толпу женщин, напиравших, толкавшихся и взывавших о помощи.
— Ради бога, откройте!
Двери не открывались.
— Они заперты снаружи! — завопил кто-то.
Женщины кричали и плакали. Джейн потеряла из виду Мэгги, а потом ее саму закружил поток тел, напиравших сзади.
Потом раздался другой крик, на этот раз принадлежавший мужчине.
Это кричал Том Чэнси. Джейн смогла повернуть голову так, чтобы увидеть стены его офиса, охваченные пламенем.
По крайней мере, она рассчиталась с ним.
Как только Олив увидела, как отцовский автомобиль свернул с дорожки на улицу, она выбежала из дома и пошла наискосок к старому клену на краю двора.
Вчера он взял отгул, чтобы они могли немного продвинуться с домашним ремонтом, и с тех пор Олив не могла дождаться, когда он снова уедет на работу. Ей нужно было на какое-то время остаться одной, чтобы обдумать все увиденное и услышанное у Дикки и подготовиться к серьезной детективной работе.
Олив подошла к клену, огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что за ней никто не подглядывает. На самом деле это было глупо, поскольку вокруг все равно никого не было, разве что Майк иногда заглядывал к ним. Но с тех пор, как он струсил и убежал из отеля Дикки, Майк больше не появлялся и не звонил ей.
