Когда Олив добралась до болота, оно было окутано туманной дымкой. Олив показалось, что она увидела фигуру на другой стороне, там, где когда-то стоял дом Хетти. Олив провела по воде лучом фонарика и пошла по краю в сторону каменного фундамента, но там никого не было.
Тем не менее Олив чувствовала, что она не одна.
Она достала подвеску от ожерелья и посмотрела, как она качается в лунном свете.
После того первого раза Олив больше не пробовала связаться с Хетти. Потрясение было слишком сильным, и Олив почувствовала, что начинает сходить с ума. Приходилось признать, что она немного боялась новых ответов Хетти.
— Ты здесь, Хетти? — спросила Олив, держа в руке тонкий кожаный шнурок с серебряной подвеской.
Подвеска начала описывать медленные круги по часовой стрелке.
— Я схожу с ума? — спросила Олив.
Подвеска замерла неподвижно.
— Что я вообще здесь делаю? — поинтересовалась Олив, обращаясь скорее к самой себе, чем к Хетти. Олив была готова вернуть подвеску на прежнее место и отказаться от общения с Хетти, когда серебряный круг на конце шнурка начал раскачиваться взад-вперед.
— Что это значит? — спросила Олив. Маятник продолжал раскачиваться, увеличивая амплитуду. Странно. Олив шагнула вперед.
— Ты хочешь, чтобы я следовала за тобой?
Олив начала идти, сначала двигаясь по прямой. Когда подвеска указывала налево, Олив забирала в левую сторону. Они направлялись к центру болота. Олив достаточно хорошо изучила болото и знала, где находятся глубокие места, но сейчас было довольно темно, и она немного нервничала.
Потом маятник вдруг остановился и замер.
— Почему мы остановились? — спросила Олив. — Здесь что-то есть?
Серебряный кружок снова стал вращаться по часовой стрелке.
Олив надела шнурок на шею и посветила фонариком на землю. Она не смела надеяться на лучшее. Может ли это указывать на сокровище? Неужели Хетти все-таки решила показать, где оно находится?
Тогда Олив опустилась на колени и начала копать. Она не взяла с собой совок или лопатку, поэтому вырывала пальцами кустики травы и вытаскивала кусочки торфа. Фонарик Олив положила на землю рядом с собой, так что луч освещал место раскопок.
Может быть, это не сокровище, но какая-то малая часть. Проба для дегустации. Доказательство реальности.
Олив прокопала неглубоко, когда ее пальцы коснулись чего-то твердого и плоского. Чего-то металлического.
Может быть, это крышка коробки?
Сундук с сокровищами?
С сильно бьющимся сердцем Олив стала быстро, почти лихорадочно, разгребать влажный торф. Она поломала ногти и растянула палец, но продолжала копать и скрести, пока не нашла край металлического предмета, который можно было подцепить снизу и вытащить на свет.
Старая головка топора, покрытая ржавчиной.
— Вот и славно, — язвительно пробормотала Олив. Повернувшись, она обвела взглядом болото и крикнула: — Большое спасибо, Хетти! Как раз то, что я всегда хотела получить!
Олив запихнула кусок металла в свой рюкзак и вернулась домой, измученная, расстроенная и сердитая на Хетти, которая всучила ей ржавую головку топора в обмен на ее мечты. Джинсы и кроссовки промокли насквозь.
Олив переоделась в сухую футболку и тренировочные штаны, а потом вытянулась на диване.
Ей приснился топор.
Во сне она вычистила топор, надела его на топорище и наточила. Но не стала рубить дрова.
Она изрубила на куски свою мать и побросала их в болото.
Олив проснулась с криком.
Через минуту отец прибежал в гостиную и включил свет. Он потянулся к руке Олив и посмотрел на грязные, обломанные ногти, на окровавленные кончики пальцев.
— Боже мой, дочка, — сказал отец. — Что с тобой творится?
Она молча заплакала. Он обнимал ее и укачивал, как маленькую девочку.
— Ш-шш, — бормотал он. — Все в порядке.
Но все было не в порядке.
Может быть, отец прав, и она
Может быть, Хетти каким-то образом пробралась к ней внутрь?
Элен открыла глаза. Ей приснилась белая олениха Ната. Животное обратилось к ней скрежещущим голосом Хетти.
«Проснись, Элен, — сказала олениха. — Проснись!»
Элен заморгала и посмотрела на открытую дверь спальни, почти ожидая увидеть там белую олениху, которая вышла из ее сна.
У Элен болела голова. Мысли ворочались медленно и тяжело. Ей хотелось лечь обратно и заснуть, но что-то было не так.
Совсем не так.
— Нат! — Элен сильно толкнула его. — Просыпайся!
— Что? — сонно пробурчал Нат.
— Газ, — сказала она, ощущая подступающую панику. — Пропан! Я чую запах пропана.
Нат сел в постели.
— Господи, — произнес он и закашлялся. — Пошли! — Он схватил Элен за руку и потащил по коридору. Запах пропана на кухне был особенно густым, почти тошнотворным.
— Не включай свет, — предупредил он. — Случайная искра…
Он продолжал крепко держать ее за руку, пока они выходили из фургона навстречу ночной прохладе.
