— Знаю. Поэтому я вызвала полицию.
— Ты вызвала полицию? — На этот раз Рили забыла понизить голос, и молодые люди, рассматривавшие витражные окна, повернулись к ним.
— Да, но теперь я понимаю, что это было ошибкой, — прошептала Элен. — Сержант решил, что я оставила плиту включенной, потому что была слишком пьяной или обкуренной и ничего не помнила как следует. И я готова поспорить, что в городе уже известно о нашем звонке; тот парень из универмага Фергюсона мог это слышать по своему полицейскому сканеру и разболтать своим знакомым.
— Так что же сделал полицейский?
— Честно говоря, он ни черта не сделал. Только написал рапорт. Он сказал, что нет никаких следов или улик, указывающих на преступление. Только мое слово, а здесь оно, похоже, не имеет никакого веса. Проклятье, даже Нат смотрел на меня так, как будто я случайно включила газ, потом закрыла все окна и почему-то забыла об этом.
Рили раздосадованно вздохнула и убрала голубые локоны, упавшие на глаза.
— Что, если это была Хетти?
— Хетти?
— Что, если… если это она включила газ вчера ночью?
Элен покачала головой:
— Нет, я же говорила: это она разбудила меня, я уверена. А что, если это не какой-то ублюдок из города, который хочет, чтобы я убралась отсюда, поскольку считает меня новой ведьмой на болоте? Что, если это случилось из-за моего исследования? Может быть, в семейной истории Хетти есть что-то такое, чего мне не положено знать?
— Но что это может быть? — недоуменно спросила Рили. — Ради чего стоило бы убивать тебя?
— Понятия не имею. Но одно я знаю наверняка и действительно верю в это: я должна слушать Хетти. Думаю, она направляет меня. Ей нужно, чтобы я кого-то нашла. Кроме того, я должна спешить. Этот инцидент с включенным газом окончательно убедил меня.
— Не знаю, Элен. Мне это сильно не нравится.
— Я должна продолжать поиски. Попытаться найти детей Энн. Я узнала имя ее дочери: Глория Грэй. Она родилась в тысяча девятьсот семьдесят первом году, так что сейчас ей сорок четыре года. Я нашла ее свидетельство о рождении, но не более того. Она как будто исчезла, растворилась среди сотен женщин с такими же именами и фамилиями. Есть короткая газетная статья об убийстве, а женщина, с которой я познакомилась в антикварном магазине, сказала мне, что детей отправили жить к родственникам. Мне нужно выяснить, куда они уехали и кто их принял.
Рили кивнула, не скрывая беспокойства. Элен посмотрела на часы.
— Мне нужно вернуться к Нату. Он не знает, что я здесь. Я вроде как поехала за декоративными гвоздями и шпатлевкой.
— Только будь осторожна, — попросила Рили. — Береги себя… и Ната.
Элен выехала на подъездную дорожку и увидела битый красный пикап, стоявший рядом с фургоном. Потом она заметила Ната, сидевшего на крыльце нового дома вместе с Дикки Барнсом. Они держали в руках банки с пивом.
— Вот дерьмо, — пробормотала Элен и поспешно вышла из автомобиля с сумкой из магазина стройматериалов.
Какого дьявола здесь делает Дикки?
Нат холодно посмотрел на жену:
— Твой друг Дикки решил приехать, чтобы вернуть твой телефон. — Он поднял аппарат и показал ей.
— Мой телефон?
Дикки кивнул:
— Должно быть, вы обронили его вчера вечером.
Элен затаила дыхание.
— Дикки имеет в виду, на заседании его спиритического кружка, — добавил Нат, глядя на нее. Его лицо было непроницаемым.
Она промолчала.
— Дикки рассказал мне о своих еженедельных собраниях, — продолжал Нат. — И о своем отце. А также о Хетти и белом олене.
— Мне пора. — Дикки допил пиво, аккуратно поставил пустую банку на крыльцо и встал. — Я лишь хотел убедиться, что вы получили телефон и что у вас все в порядке.
— Большое спасибо, Дикки. У меня все хорошо. И я… я извиняюсь насчет вчерашнего вечера.
— Не стоит беспокойства. Надеюсь снова увидеть вас. Мы встречаемся каждую среду в восемь вечера.
— Еще раз спасибо, — повторила Элен.
— Спасибо за пиво, Нат! — крикнул он, когда забрался в свой пикап. Они посмотрели, как он уезжает. Потом Нат потянулся к упаковке и открыл следующую банку. В новом режиме экономии он перешел на пиво «Пабст» с голубой лентой.
Элен внутренне подготовилась к тому, что будет дальше.
— Я еще никогда в жизни не чувствовал себя таким полным идиотом, — наконец произнес он тихим, яростным голосом, четко выговаривая каждое слово. — Ты понимаешь, как это выглядело, когда этот парень приехал сюда, представился и сообщил, что познакомился с тобой в каком-то паршивом спиритическом кружке?
— Извини, Нат. Я…
— Ты солгала мне. Ты сказала, что вы с Рили пили и закусывали в кафе. Не говоря о том, что вчера ночью ты солгала полицейскому!
— Я не лгала. То есть не совсем лгала. — Элен собралась с духом. — Я просто умолчала о некоторых вещах, потому что это могло рассердить тебя.
