Они любили друг друга. Он посвятил ей стихотворение о том вечере, когда они познакомились; это было прекрасное стихотворение, совершенно покорившее ее. Конечно, у них были свои споры, но она даже не помнила, чтобы он когда-либо выходил из себя до переезда в Вермонт.
— Проклятие, Элен, — продолжал Нат. — Ты что, собираешься разместить рекламное объявление на Хеллоуин: «Добро пожаловать в дом с привидениями у Элен: приходите, если осмелитесь»?
Она промолчала.
— У тебя есть хоть какое-то представление, как все это выглядит со стороны? Ты стала одержимой, Элен. Это болезненная, нездоровая одержимость. Я всерьез думаю, что тебе нужна помощь. И я не имею в виду помощь от Дикки и его спиритуалистов. Мне кажется, что пришло время для терапии. Кто-то должен помочь разобраться, откуда у тебя возникла потребность выяснять происхождение этих вещей.
Элен не ответила. Она просто стояла, стараясь сосредоточиться на дыхании.
— Твой отец не был бы рад этому. Скорее, он пришел бы в ужас.
Этого она уже не могла вытерпеть. Элен рассмеялась холодным, лающим смехом.
— Ты всегда прав, да? Но у тебя есть своя маленькая, извращенная навязчивая идея, не так ли?
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Я видела твой журнал наблюдений за природой, Нат. Ты заполнил его рисунками и записями об этой проклятой оленихе. Если это не одержимость, то я не знаю, что это.
Нат открыл рот, собираясь возразить, но она не позволила вставить слово:
— Ты подсчитывал в своих умных графиках и расписаниях, как много времени ты тратишь, выслеживая эту белую олениху? И сколько денег ты спустил на свои поиски, на все эти дорогие и ультрасовременные инфракрасные камеры, кабели, мешки с оленьим кормом и камни-лизунцы? Между тем ты склочничаешь и стонешь о превышении бюджета. А сам до сих пор не сделал ни одного четкого снимка?
— Нет, но сделаю. Этот олень
— Знаешь, что меня удивляет? Пожалуй, твоя навязчивая потребность проводить исследования и собирать доказательства происходит оттого, что в глубине души тебя беспокоит, что Рили была права. Может быть, этот олень действительно связан с призраком Хетти Брекенридж? А поскольку ты отказываешься признать эту возможность, то решительно настроен опровергнуть ее.
— Это какой-то абсурд, — сказал Нат.
— Ты пишешь об этой оленихе как о человеке. Как будто она обладает волшебными способностями. Как будто у тебя есть особенная связь с ней. Как будто это твоя чертова любовница!
Нат отвернулся от нее и подхватил упаковку с оставшимися тремя банками пива.
— Пожалуй, достаточно, — резко сказал он.
Он пошел к фургону, где с такой силой хлопнул дверью, что каморка с жестяной крышей буквально содрогнулась от удара.
— Черт возьми! — воскликнула Элен, когда промахнулась молотком по гвоздю и стукнула по пальцу.
— Вы в порядке? — спросила Олив.
— Пройдет, — отозвалась Элен, болтая ушибленным пальцем. — Просто мне нужно сделать небольшой перерыв.
Элен выглядела усталой, озабоченной и внезапно постаревшей. Под ее покрасневшими глазами залегли темные круги, а кожа была бледной и одутловатой.
Они находились в доме, занимаясь отделкой последних окон. Олив держала наличники, а Элен приколачивала их. Потом она заглубляла гвозди пробойником, а Олив заделывала отверстия древесной мастикой.
Нат уехал в город за новой порцией грунтовки и герметика. Олив испытывала облегчение по этому поводу, поскольку отношения между супругами стали крайней напряженными. Нат и Элен практически не разговаривали друг с другом: они лишь обменивались замерами и передавали взад-вперед деревянные планки. Олив видела, что они серьезно поссорились. Возможно, поэтому Элен выглядела такой изможденной.
Впрочем, Олив думала, что сама выглядит не лучше Элен, так как почти не спала прошлой ночью. Олив ворочалась с боку на бок, думая о своем разговоре с Рили за завтраком и о том, какой испуганной казалась тетя. Олив помнила о своем обещании прекратить розыски и предоставить дело Рили. И о намерении обратиться в полицию.
Когда Олив заснула, то ей приснилось, как она собственноручно срывает ожерелье с маминой шеи, а потом душит ее.
Олив проснулась взмокшей от пота, с сильно бьющимся сердцем. Когда она встала, то выпила три чашки сладкого кофе с молоком и пропустила завтрак; от одной мысли о твердой еде у нее сводило желудок. По пути к школьному автобусу Олив остановилась у дерева с дуплом и задумалась, не стоит ли спрятать там ожерелье, но обнаружила, что просто не может расстаться с ним.
Сразу после уроков она направилась к Элен, даже не заглянув домой, чтобы оставить рюкзак. Ей не хотелось оставаться одной, даже на пять минут.
Олив посмотрела на стопку книг, лежавших на кухонной столешнице: «Призраки и привидения», «Ведьмы в Новой Англии», «Путеводитель по призрачному Вермонту», «Заклинания и проклятия», «Руководство по заклинаниям для колдуньи». Наверху лежала тонкая книга в бумажной обложке под названием «Общение с миром духов».
