А что Марсель дарит ей? Вещи для цирка, разумеется. Бумагу ярких расцветок, жестяные банки с рисунками китайских фруктов, кусочки проволоки и бечевки. Пруденс говорит, что ей нужно, и он понимает, хотя никогда не видел этого. Он приносит ей пустые катушки для ниток и деревянные ящики из-под фруктов с этикетками из Южной Америки. Слова испанские, система весов метрическая, а мультяшно-зеленые авокадо с веселыми рожицами улыбаются на солнце:
Сегодня он приготовил для нее что-то особенное. Она угадывает это по тому, как он щупает свой карман, пока они разговаривают. Она просматривает счет-фактуру и проверяет по пунктам содержание доставки. Коробки соленых крекеров в маленьких пластиковых пакетах, банки говяжьего бульона, упаковки картофеля быстрого приготовления.
Он спрашивает, что нового в цирке, и она улыбается. Ей не терпится рассказать ему. Она описывает новую девушку, которая вращает тарелки, рассказывает об ученом медведе, который ездит на велосипеде. Тем временем Марсель ощупывает предмет, лежащий в кармане синей форменной куртки, и мечтательно улыбается, словно маленький мальчик, потому что никогда не становишься настолько старым, чтобы забыть о цирковых чудесах.
Наконец он вынимает из кармана сжатый кулак и протягивает ей что-то. Его большие руки поросли жесткими черными волосами, что отчасти делает его похожим на медведя. Пруденс улыбается при мысли о мистере Марселе на велосипеде, и он раскрывает пальцы, чтобы показать сюрприз.
— О-ох! — говорит Пруденс, и это больше похоже на вздох, чем на восклицание. Мистер Марсель держит на ладони миниатюрную золотую слониху. Сначала Пруденс просто смотрит, не осмеливаясь прикоснуться к ней. Слониха мягко сияет даже в мигающем свете кухонных флуоресцентных ламп. Пруденс прикасается к ней, металл еще теплый от ладони мистера Марселя, и немного влажный. Скорее всего, слониха изготовлена из бронзы, а петелька наверху намекает, что когда-то она была частью ювелирного украшения. Она отполирована до блеска.
— Где ты ее нашел? — спрашивает Пруденс.
— Странное дело: брат отдал мне ее вчера вечером. Сказал, что это от одного из его клиентов. Я сразу же подумал о тебе. Очистил ее и положил на приборную панель, чтобы не забыть.
Она представляет, как могучий мистер Марсель трет слоника зубной щеткой с чистящим порошком для бронзы. Заставляет его сиять.
— Она прекрасна, — говорит Пруденс. — Именно то, что мне нужно. Я назову ее Присциллой, золотой слонихой.
Это лучший подарок, полученный от него. И хотя мистер Марсель с навощенными и подкрученными усами даже не подозревает об этом, он снова спас ее цирк.
Одежда Некко все еще влажная, но постепенно высыхает и становится жесткой и немного колючей от речного ила. Некко спешит по улицам, ныряет в переулки и заброшенные здания, пробираясь в Зимний Дом так быстро и осторожно, как только может. Она послушается мисс Эбигейл и затаится там до завтрашнего вечера. Она разберет рюкзак Гермеса и постарается осмыслить новую информацию, вспомнить все, что мать говорила о Змеином Глазе, и поискать путеводные нити в собственном прошлом.
— Он — мастер обмана, — однажды сказала мама. — Человек, который никогда не предстает тем, кем он является на самом деле. И он жутко умный, Некко. Он одурачил меня. Он перехитрил даже твоего папу, а ты понимаешь, что это было нелегко.
Некко достала из рюкзака Гермеса большой узорный шарф и повязала его на голову для маскировки. Когда она находится на тротуарах, то выбирает наиболее многолюдные места и сливается с другими людьми, теряясь среди студентов и матерей, безуспешно пытающихся уследить за маленькими детьми. Проходя мимо штаба добровольной пожарной дружины, она чует запах пива и сигарного дыма, слышит смех и бормотание телевизора через открытую дверь. Она крадется вокруг старого кирпичного здания, пересекает автостоянку перед китайским рестораном и оказывается возле прачечной самообслуживания, где мужчина вышел перекурить, пока стирается его белье. Некко разворачивается и направляется на задворки парка перед мэрией.
— Никогда не следуй прямым путем, — говорила мама. — И никогда не пользуйся дважды одним и тем же маршрутом. Изменяй свои привычки. Пусть другие гадают о том, где ты находишься. Это залог выживания.
После нескольких лет жизни на улице Некко знает самые безопасные маршруты в Бернтауне. А еще она знает, где находятся лучшие свалки продуктов, одежды и всего остального, что может понадобиться. И другие помойки, которые находятся под неусыпным наблюдением камер системы безопасности. Мама ненавидела камеры.
— Они крадут твою душу, — предупреждала она. — Очень важно, чтобы нас с тобой нигде не видели, Некко. Мы должны жить как призраки, как тени людей. Если одна из этих камер поймает наше изображение, это значит, что вскоре поймают нас самих.
