— Они наркоманки.
— Все совсем не так, — возражает Пруденс.
— Тогда, пожалуйста, расскажи мне, на что это похоже? Я хочу понять.
Но как она может рассказать? Как она объяснит, что впервые за всю жизнь она чувствует себя частью чего-то большего? Как она опишет свое видение и скажет, что зелье показало ей ее истинное предназначение? Она собирается создать реальный цирк — не дурацкую модель, спрятанную в гостиной, а настоящее представление, на которое люди будут выстраиваться в очередь.
— Некко… Эва познакомила меня с ними вчера вечером. Она сказала, что они могут видеть вещи, недоступные для нас; они знают, что нам нужно делать дальше.
— Правда? И они предсказали тебе будущее, Пру? Сказали то, что ты хотела услышать?
Пруденс качает головой:
— Нет. Я сама видела свое будущее.
Фред сворачивает с дороги и какую-то секунду озабоченно смотрит на Пруденс, словно не решается задать следующий вопрос. Она знает, как выглядит сейчас: растрепанная, с красноречивыми пятнами от зелья на лице и руках. Толстуха, которая наконец свихнулась.
— Марсель, у тебя есть мечта? — спрашивает она. — Большая мечта?
Фред задумывается, покручивая ус.
— Давай, — подбадривает она. — У тебя же должно быть заветное желание. Что-то такое, о чем ты не говорил никому, а может быть, даже не признавался самому себе.
Фред вздыхает и кусает губу.
— Я бы хотел иметь дом. Настоящий дом с просторным двором. Я хочу построить большой птичник. Такой, чтобы у птиц было достаточно свободного места. Тогда я бы попробовал разводить какаду. — Он улыбается, внезапно оказываясь где-то далеко.
Пруденс улыбается в ответ.
— Звучит просто замечательно. И я верю, что ты найдешь способ сделать это.
— Я тоже надеюсь, — говорит он.
— Понимаешь, Марсель, в том-то и дело. Мы должны не только надеяться. Когда у нас есть мечта, мы должны что-то делать. Нужно сделать видение настоящим, воплотить наши мечты. Я думаю, что сегодня вечером, когда ты вернешься домой, нужно составить план этого птичника. Просмотри объявления о продаже недвижимости и подумай, какое место тебя больше всего устраивает. Сходи в банк и узнай, на каких условиях ты сможешь получить закладную.
— Не знаю, Пру. Я…
— Нет, ты
— Ну, хорошо, — говорит он и поворачивает на узкую дорогу, идущую вдоль реки. Судя по GPS-навигатору, они уже через минуту будут на месте. — А какая мечта у тебя?
Разумеется, она не говорит об этом, но на долю секунды, когда их взгляды встречаются на ухабистой грунтовой дороге в маленьком автомобиле мистера Марселя, Пруденс думает об этом с такой силой, что он несомненно читает ее мысли.
— Я хочу создать цирк, — говорит она. — Не маленький игрушечный цирк, вроде того, что стоит у меня в гостиной, а настоящий цирк с клоунами и глотателями пламени, с большим золотистым слоном. И думаю, мистер Марсель, что в моем цирке найдется место для настоящего силача. Тебе это интересно?
Он поворачивается, смотрит на нее и улыбается своей ослепительной улыбкой.
— А силач может устроить представление с учеными птицами?
— Может? Он должен! Это будет единственный и неповторимый номер. Идеально!
Теперь Пруденс видит это: ее силач в полосатом трико, с навощенными и закрученными усами и сияющей лысиной, и стая птиц вокруг него. Она вспоминает витраж, который однажды видела в церкви: святой Франциск с его птицами.
— Вот оно, — говорит мистер Марсель. Дорога впереди заканчивается тупиком у подъездной дорожки. Там стоят два автомобиля: мятая и ржавая «Импала» Пруденс и старый черный MG с Девой Марией на приборной доске.
— Чья это машина? — спрашивает Пру. Мистер Марсель останавливает свой автомобиль, включает заднюю передачу и отъезжает с дороги туда, где их не видно из дома.
— Она принадлежит человеку с татуировкой, — говорит Фред.
Пру вылезает из автомобиля еще до того, как Фред выключает зажигание.
— Подожди, Пру! — Он наполовину шепчет, наполовину кричит. — У меня есть план.
Она останавливается, и он протягивает ей свой мобильный телефон.
— Я собираюсь войти в дом, — говорит мистер Марсель. — Ты останешься здесь, будешь ждать и наблюдать. Если я не выйду из дома через десять минут, набери 911 с моего телефона и вызови сюда полицию, хорошо?
— Нет, я пойду с тобой, — возражает она.
— Если там происходит что-то плохое, какой прок будет от этого твоим друзьям? Если ты останешься здесь, то сможешь помочь им. Я попробую первым, а если не справлюсь, ты прикроешь меня. Понятно? — Его большие карие глаза умоляюще смотрят на нее. — Ты сделаешь это для меня, Пру? Ты прикроешь мою спину?
Она кивает. Да, она прикроет его. Толстуха и силач: непобедимая команда.
— Жди здесь, — повторяет он. — Не попадайся на глаза.