— Боже, это дым? — спрашивает Эррол. Он поворачивает голову и изгибает шею, пытаясь увидеть дверь. — Что ты натворил?
— Уместно, не правда ли? — произносит Ллойд. — И даже символично, если дом Майлза сгинет в огне.
— Ты убьешь нас всех! — восклицает Эррол.
— Может быть, — говорит Ллойд, поглядывая на струйки дыма. — Но может, и нет.
Тео переключает внимание на Эррола, но уже поздно — брат Некко хватает ее правое запястье, отталкивает нож и резко выгибается, сталкивая Тео с себя. Он начинает подниматься, но дядя Ллойд уже целится в него. Тео стоит на коленях на полу, по-прежнему сжимая нож и переводя взгляд с Ллойда на Эррола.
— Полегче, сынок. Я ведь выстрелю, если придется. Отойди и встань в углу. Пусть твоя новая подружка сделает то же самое. Нет-нет, нож не нужен. Просто оставь его на полу, хорошо?
Ллойд подкрепляет свои слова движениями руки с пистолетом, сначала указывая действия для Тео, потом снова для Эррола, который пятится в угол рядом со шкафом. Тео не сомневается, что этот психопат застрелит ее, не моргнув глазом. Она роняет нож и идет к Эрролу.
— Садитесь, ребята, — говорит Ллойд. — Устраивайтесь поудобнее.
Они садятся на пол бок о бок, почти соприкасаясь друг с другом.
— Дядя Ллойд, — говорит Некко. — Я ничего не понимаю. Все думали, что вы погибли при пожаре.
— Тело, которое вытащили из сожженного гаража, принадлежало не мне. Это был бедный старый бродяга, не знавший, куда ему податься. Я разрешал ему ночевать в гараже, когда наступали холода. Он в тот вечер напился и вырубился в дальнем углу, а твой отец не знал, что он там. Точно так же он не знал, что мой маленький Эдди в тот вечер сидел в комнатке у гаража, играл в «Нинтендо» и набивал живот сладостями, полученными на Хэллоуин.
— Эдди?
Ллойд указывает на Эррола. Тот смотрит на Некко, наблюдая за ее реакцией.
— Ты? — говорит Некко и глядит на него сверху вниз. Он кивает.
— Секундочку, — говорит Тео. — Как ты превратился из кузена Эдди в брата Эррола?
— Майлз ужасно переживал по поводу случившегося. Мне едва удалось выжить. Крыша обрушилась; так я получил свой шрам. Меня обвинили в поджоге и отправили в специальный интернат, но Майлз и Лили выручили меня оттуда, привезли домой, дали мне новое имя и воспитывали как собственного сына.
— А как же твоя родная мать? — спрашивает Некко.
— Ее вполне устраивало такое положение дел, — говорит Эррол. — Она не хотела меня видеть; ей было достаточно время от времени получать фотографии от дяди Майлза и сообщения о моих успехах. Она не могла смотреть мне в глаза после того, что произошло. Она винила меня за пожар и считала убийцей.
— Она не знала, что это мой отец устроил поджог? — Некко смотрит на Ллойда. — И думала, что вы погибли?
Ллойд кивает.
— Она долго оставалась в неведении, пока я не вернулся, разыскивая своего сына, а в результате узнал, что Майлзы, — уж кто-кто, но только не они! — взяли его на воспитание.
— Значит, вы — Человек-Цыпленок, — говорит Некко, глядя на своего дядю. — Вот почему мой отец пытался убить вас. Потому что вы убили его мать. Но зачем?
— Это старинная история, — отвечает Ллойд.
— Расскажи ей, — говорит Эррол. — Разве тебе не кажется, что она заслужила право знать всю историю?
Он ждет, но потом видит, что Ллойд не собирается говорить, поэтому начинает сам:
— Ему было восемнадцать лет, и он работал в гараже Чэнса. Элизабет регулярно приезжала туда на своем автомобиле для мелкого ремонта.
— У нее было старое купе со съемной крышей, — говорит Некко. — Я помню фотографии.
— Это был MG, — добавляет Эррол. — Почти точная копия автомобиля, на котором Ллойд ездит сейчас. Ну разве не извращение?
— Заткнись, — говорит Ллойд и направляет ствол на Эррола. — Ты ни черта не знаешь.
— Я знаю, что ты убил мать Майлза. У тебя был роман с красивой женщиной старшего возраста, потом она тебя бросила; тогда ты взбесился и перерезал ей горло на глазах у ее сына.
— Я любил ее! — рычит Ллойд.
— Но не мог ее получить. Потом, в качестве бонуса, маленький Майлз вырос и женился на твоей младшей сестре.
— Может быть, я так и хотел, — говорит Ллойд. — Может быть, это я регулярно посылал Лили проверить, как поживает бедный маленький сосед, чьи родители умерли. Он был единственной частицей Элизабет, которая у меня осталась.
— Верно, — говорит Эррол. — Ты любил его на свой поганый манер. И все вы жили как большая счастливая семья, пока Майлз не узнал правду.
— Как он узнал? — спрашивает Некко.
— Элизабет сказала ему, — вмешивается Ллойд. — Он построил механизм по чертежам Эдисона, и она говорила с ним. Сказала ему, кто ее убил.
